Дотянуться до легенды 3 - lanpirot
— Опять чёртовы болота, — нарочито экспрессивно выругался я, — в которых потонуть, как нефиг делать! И проводника, я так понимаю, у нас нет?
— Если примем в работу именно этот способ заброски — будем искать проводника, — ответил барон.
— Движение будет медленным, — произнёс Макс, — Не более десяти-пятнадцати километров в сутки. Придется тащить на себе и оружие, и рацию, и провиант. А с таким грузом по буреломам и топям — физически изнурительно.
— Верно, Макс, — кивнул барон. — Но учти, что огромные лесные массивы позволят вашей группе скрытно перемещаться.
— А линия фронта сейчас где проходит? — спросил я.
— Фронт сейчас пролегает восточнее Рославля в районе Екимовичей, — сообщил барон, — и уходит на северо-восток в сторону Ельни. Линия фронта не сплошная — состоит из батальонных узлов обороны, привязанных к дорогам и высотам. Лесные стыки между их дивизиями остаются фактически открытыми. Именно там можно незаметно просочиться…
— Да, но на практике мы можем увязнуть в этих «стыках» на неделю, — нахмурился Макс, потирая занывшую рану здоровой рукой. — Нам нужен человек, который знал бы эти леса как свои пять пальцев. Иначе и эта идея обречена на провал.
В этот момент дверь кабинета тихонько скрипнула. Все обернулись. В щели показалось морщинистое, но решительное лицо Савелия. Старик держал в руках поднос с чашками и выпечкой.
— Извините, ваше благородие, — произнёс Савелий, — не хотел подслушивать, но… так уж вышло. Ежели позволите старому дураку вставить слово.
— Говори, — распорядился барон.
Старик выпрямился, сверкнув глазами и даже став выше ростом:
— Я могу всех к Вязьме свести…
Глава 14
Барон откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на старого слугу. В его глазах читалось искреннее изумление.
— Ты сейчас серьёзно, Савелий? — наконец произнёс он. — Ты хочешь провести нашу группу через линию фронта по глухим лесам в советский тыл?
— А что такого, ваше благородие? — Савелий пожал плечами и поставил поднос на край стола. — Почему нет? Я эти леса, что между Рославлем и Вязьмой, вдоль и поперёк исходил. Охота — это всё, что мне оставалось, когда вы в Германию уехали. Душу этак и отводил. Ходил за зверем по болотам, по чащобам… Каждую тропку в этих лесах знаю.
Барон задумался, и на его лице проступила тёплая улыбка.
— Я помню, — произнёс он, — как мы с тобой, Савелий, ходили на лосей в урочище за Десной. Зима была суровая, снега намело чуть не по пояс.
— Помню. Как такое забыть, ваше благородие? — Савелий тоже улыбнулся. — Вы же в тот раз из ружьишка своего нового стреляли… «Бац-бац» — и мимо! А я его потом и добил.
Барон искренне рассмеялся:
— Правда-правда! Ты тогда ещё меня поддел: «Ружьишко дорогое, но стрелять само не умеет»… Что ж, — барон серьёзно посмотрел на старого слугу, — если ты знаешь эти леса, то лучшего проводника нам и не сыскать. Но скажи честно, Савелий — выдержишь? Тебе уже давно не двадцать лет, и даже не сорок. Я, скажу честно, на такой демарш уже не осмелюсь.
— Не сомневайтесь, Карл Фридрихович! Я ещё крепкий — сдюжу.
Барон ещё раз внимательно посмотрел на него, потом медленно кивнул.
— Хорошо, Савелий. Если решим идти лесами — поведёшь группу. Так что решаем, господа? По какому из шести вариантов будем работать?
Макс первым нарушил тишину. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел в потолок.
— По-моему, выбор очевиден, отец, — произнёс он наконец. — Все предыдущие варианты мы разобрали, и у каждого нашлись свои фатальные минусы. А вот шестой вариант, с Савелием в качестве проводника, лишён большинства этих недостатков. Да, марш будет тяжёлым и длительным. Да, мы будем тащить на себе всё снаряжение. Но этот вариант более безопасен.
Барон кивнул, переводя взгляд на меня:
— А ты что скажешь, Николай?
Я пожал плечами.
— Согласен с Максимом Карловичем, герр Вебер. Лесами — самый надёжный вариант. Особенно теперь, когда у нас есть такой проводник. А тащить на себе груз — не привыкать — мы и не такое таскали.
Савелий просиял и одобрительно кивнул мне.
Барон перевёл взгляд на радиста:
— А ты что скажешь?
Фича, который всё это время сидел тихо, не вмешиваясь в обсуждение, поднял глаза на зондерфюрера.
— Я… я не знаю, герр Вебер. Как решите, так и будет. Мне лишь бы рацию донести целой.
Барон удовлетворённо кивнул.
— Значит, решено, — произнёс он, хлопнув ладонью по обложке чёрной тетради. — Идёте лесами.
Савелий обрадовано выдохнул, словно этого момента ждал с семнадцатого года:
— Спасибо за доверие! Я не подведу, ваше благородие! — произнёс он.
— Не сомневаюсь в тебе ни секунды. Но есть один момент, господа, который я хочу подчеркнуть особо! — Барон обвёл нас всех тяжёлым взглядом. — Никто не должен знать о вашей миссии! Повторяю — никто!
— Даже дядя Вилибальд? — уточнил Макс.
— Особенно Вилибальд, — отрезал барон. — Фон Лангерман — мой старый друг, и я ему доверяю как человеку. Но он — генерал-майор вермахта, командир танковой дивизии. Он всецело подчиняется приказам командования. Если Вили узнает, куда и зачем вы идёте, он будет обязан доложить наверх. Это может для нас плохо кончится.
В кабинете повисла тишина. Я молча кивнул про себя — игра старого барона начинается. И в этой игре нет места даже его старым друзьям, не разделяющим его мечты о свободной России. Свободной и от немцев, и от красных.
— Не будет никакой помощи ни от Вилибальда, ни от кого бы то ни было. До линии фронта вы доберётесь самостоятельно. Пешком и по лесам.
— А документы кто сделает? — впервые проявил инициативу Фича. — Советские? Нашего специалиста больше нет.
— Это я беру на себя, — ответил барон. — У меня есть свои каналы в Абвере. И люди, которые работают на меня, а не на Берлин. Они уже подготовили вам безупречные советские документы, а также форму и всё, что потребуется. Думаю, что через пару дней всё прибудет. И помните: от этой миссии зависит будущее нашей будущей армии.
— Поняли, герр Вебер, — кивнул я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Понятно, отец, — сказал Макс.
Фича лишь молча кивнул.
— Как доставят документы и форму, будем готовиться и отрабатывать легенду.
— Карл Фридрихович, позволите вопрос? — произнёс я.
— Спрашивай, Николай, — кивнул старший Вебер.
— Хотелось бы знать, идя на риск, чем так важен для