Хозяин Хаоса V - Максим Петров

Еще какое-то время просидев в кабинете, я все-таки собрался с силами и переместился в спальню, где почти сразу же провалился в сон. Ну а что, ворон на задании до завтрашнего утра, а значит, никто меня не потревожит…

* * *

Дворец Шереметьевых.

В огромном кабинете было необычайно тихо, и это несмотря на компанию из двадцати человек. Члены рода были напуганы, и было отчего, сразу несколько аристократических семей объявили им войну, и на этот раз бежать во дворец не было смысла.

— Княгиня, может нам стоит все-таки подумать о капитуляции? — подал голос древний старик, еле выговаривая слова, — против такого количества врагов нам не выстоять.

— Я понимаю, Иван Ефремович, но мы не можем, — княгиня Шереметьева обвела взглядом членов рода, — мой муж, а до этого его отец оставили нам горькое наследство, и теперь за это придется расплачиваться. Мы не договоримся с теми, кто объявил нам войну, не после того, что сделал мой муж.

— Значит, война, — подала голос женщина лет пятидесяти, — и какие у нас есть ресурсы?

— Гвардия в три тысячи бойцов, — ответил мужчина в черном мундире, — чуть меньше двух сотен магов, правда, серьезных бойцов от магистра и выше не так и много, всего сорок человек, и всего два архимагистра, включая меня. И этого недостаточно, говорю как есть. Если мы будем защищаться этим составом, завтра нас уничтожат.

— Дядя Арсений, мы все прекрасно понимаем, — княгиня невесело улыбнулась, — но подмога будет, сегодня ночью во дворец прибудут два отряда. Пять сотен бойцов в первом отряде присоединятся к обычным гвардейцам, и еще сто пятьдесят магов, среди которых сразу шесть архимагистра. Это наемники, однако мне их порекомендовала сама императрица.

— Хм, наемники ненадежны, — нахмурившись произнес мужчина, — они не будут драться до последнего даже несмотря на деньги. Более того, обычно заключая контракт они прописывают количество допустимых потерь, и это всегда не больше тридцати процентов.

— Дядя Арсений, я надеюсь на то, что враги, увидев сопротивление, не будут упорствовать, — княгиня тяжело вздохнула, — если у кого-то есть более подходящие варианты, я слушаю. Мы оказались на грани из-за моего мужа, но не забывайте, он родич по крови вам, но не мне.

Люди в кабинете загомонили, но княгиня с легкостью выдержала недовольные взгляды, ведь как ни крути, но она была права, кругом права, и об этом все знали. Как и о махинациях ныне покойного главы рода, но пока это было выгодно, никто не смел ему перечить, слишком много денег это приносило. Теперь же всему роду придется за это расплачиваться…

* * *

Москва. Императорский дворец.

— Ты все же не утерпела, помогла-таки родичам, — император уставился на жену недовольным взглядом, — Маша, ты хоть понимаешь, что будет, если об этом узнают?

— Я не прибегала к возможностям императорского рода, — императрица фыркнула, — так что даже если об этом узнают, какие ко мне вопросы? Тебе не хватило смелости сделать то, что должно, и это сделала я. Да, Шереметьевы стали наглеть, но они были полезны Романовым, а главное, были верны лично тебе, Леша, и что ты с этой верностью сделал? Как думаешь, остальные рода, что кормятся с твоих рук, задумаются после того, как моих родичей вырежут, или продолжат делать вид, что все нормально?

— Другие не позволяют себе такой наглости, — император хмыкнул, — твои родичи были верны мне, это правда, только вот эта самая верность не помешала им ограбить империю на миллиарды полновесных рублей. А империя — это я, Маша, если ты, конечно, не забыла. Или уже забыла? Так что не стоит валить с больной головы на здоровую.

— Как скажешь, Леша, как скажешь, — императрица фыркнула, — и зачем ты ко мне пришел?

— Затем, что я хочу услышать от тебя клятву, что ты не будешь мстить, — император тяжело вздохнул, — участь Шереметьевых предрешена. Их вырежут, по крайней мере большую часть, а те, что останутся, что ж, мне придется забрать у них княжеский титул, иначе общество меня не поймет.

— Ты не посмеешь, — императрица прищурилась, — основная ветвь падет, и это достаточное наказание, но отбирать титул предков, нет, Леша, у тебя нет такого права, в одиночку ты не можешь.

— А кто сказал, что это мое желание? — император покачал головой, — нет, дорогая моя, это требование дворянского собрания, и я буду вынужден рассмотреть его. Так что это не мое решение, дорогая супруга, этого хочет общество. И ты прекрасно знаешь почему. После заявлений твоего племянника я удивлен, что наши дворяне соблюдают правила ведения войны. Будь это в Европе, дворец Шереметьевых уже бы горел, причем ярко-ярко. В любом случае, даже захоти я как-то помочь твоим родичам, ничего бы не вышло, так что закроем эту тему. Кстати, я очень надеюсь, что у них на руках не было ничего на тебя.

— Я не дура, — императрица нахмурилась, — и все же, дорогой муж, ты совершаешь большую ошибку. Сегодня эта свора будет рвать моих родичей, а завтра они захотят новой крови. Подумай об этом, хорошенько подумай.

— Обязательно, — император кивнул и, развернувшись, направился к выходу.

Императрица же какое-то время еще стояла, а потом рухнула в кресло, словно из нее выдернули стержень. Почему все пошло наперекосяк? Где она допустила ошибку?

Ответов на эти вопросы у нее не было, но их обязательно нужно было найти, дабы не допустить в будущем таких же ошибок, уж слишком болезненным сейчас вышел удар.

— Ничего, рано вы меня со счетов списываете, слишком рано, — тихо прошептала императрица, глядя в одну точку, — и ты, дорогой муж, тоже…

* * *

Зона недалеко от Москвы. Утро.

— Семен Семенович, — я пожал руку Михееву, — как спалось?

— Отвратительно, — граф поморщился, — полтора часа одним глазом даже сном нельзя назвать, но что поделать, сейчас только так. А вот ты, судя по выражению лица, спал очень даже хорошо.

— Ну а чего мне переживать? — я пожал плечами, — у меня всё хорошо. Ладно, показывайте своих сбитых летчиков, вернем им силу обратно.

— А твоих возможностей хватит на двоих? Не хотелось бы эксцессов, — Михеев поёжился, — сейчас