Дан- футболист. Привет Европа - Алексей Лапышев

— Это потому, что я умею видеть главное.

— Нет, — возразила Машка. — Главное у него мяч. А еда — это стратегическое обеспечение главного.

— Умная женщина, — одобрил Дан.

— Запомни этот момент, — сказала Наташка. — Он признал.

Рыбу потом жарили прямо на яхте, с тем сосредоточенным счастьем, которое бывает только у людей в дороге. Когда еда не просто еда, а часть приключения. Когда ты сам поймал, сам дождался, сам потом сидишь и ешь под ветер, под воду, под шутки, и потому вкус у всего в два раза ярче.

Жарка тоже, разумеется, не прошла спокойно. Дан лез руководить, хотя формально не был главным у сковороды.

— Не переворачивай еще, — сказала Лена.

— Я чувствую момент.

— Вот именно это и пугает.

— Он с рыбой разговаривает, — сообщила Наташка.

— Я не разговариваю. Я устанавливаю взаимопонимание.

— По-моему, рыба уже жалеет, что вообще клюнула, — заметила Оля.

Когда все было готово, они расположились так, как умеют располагаться только люди, которым по-настоящему хорошо вместе: без церемоний, без лишней красивости, но с тем внутренним уютом, который сильнее любой сервировки. Яхта ровно шла вперед, рыба была горячей, вечер мягко опускался на воду, а воздух уже нес в себе что-то морское, другое, обещающее.

И тут Дан, уже явно в настроении большого стратегического дурака, снова поднял тему мелких данчиков.

— Девчонки, — сказал он, обводя их взглядом, — вот скажем, если вы по парочке данчиков приведете в этот мир, ну помимо красоток, то это десятка уже.

— Скромный расчет, — кашлянула Лена.

— Я-то их научу играть, — невозмутимо продолжал он. — А дальше как? Нам же не дадут всех их выпустить сразу в одной команде.

— Почему не дадут? — оживилась Машка. — Мы потребуем.

— Нас испугаются, — добавила Наташка.

— Именно, — кивнул Дан. — Поэтому надо думать шире. Международно. Вот Несса у нас француженка — значит, Франция.

Несса подняла глаза с таким видом, будто идея ей внезапно снова понравилась.

— Оля у нас немножко из евреек, — продолжил он. — Значит, Германия в самый раз будет. И внешне ты у меня как арийка. Блондиночка моя.

— Ничего себе распределение, — сказала Оля, но улыбка у нее была совершенно счастливая.

— А Лена… Лена… ох, Лена, Лена… — Дан сделал трагическую паузу. — Итальянка. Гибкая, страстная. Значит, Италия.

— Я не против солнца, моря и тактики, — спокойно сказала Лена.

— А Наташка… — Он театрально посмотрел на нее. — Ну посмотрите на эту чертовку. Это же Кармен натуральная. Испания, конечно Испания.

— Оле! — тут же обрадовалась Наташка. — Я согласна, если мне дадут веер и право командовать.

— Это у тебя и так есть, — хмыкнула Машка.

— А я? — спросила она сама, уже смеясь.

Все посмотрели на рыжую.

— Рыжая, — ответили сразу все.

Дан кивнул.

— Да. Англы, саксы, кельты. Британия, короче. Англию не обидим.

— С ума сойти, — сказала Машка. — Я, значит, буду поставлять форвардов туманному Альбиону.

— И очень наглых, — добавила Оля.

— Это семейное, — отмахнулась рыжая.

— А себе ты кого оставишь? — прищурилась Лена.

— Лучших, конечно, — не моргнув, ответил Дан.

— Ах ты жук, — восхитилась Наташка.

Дан рассмеялся и подвел итог:

— Будет содружество Латина. Кто бы ни выиграл — все одно наши.

После этого все действительно на секунду задумались. Не всерьез еще, не по-настоящему. Скорее так, между шуткой и мечтой. Но именно в таких шутках иногда и прячется будущее. Сначала смеешься, потом привыкаешь к мысли, потом однажды понимаешь, что уже строишь под нее жизнь.

За бортом темнело. Азов нес их дальше, к Керчи, к следующему берегу, к новым городам, матчам, рынкам, пляжам, разговорам, поцелуям и планам. А пока они были здесь — на своей яхте, в своем маленьком плавучем мире, где футбол, любовь, смех и дорога давно уже перестали быть разными вещами и стали одной жизнью.

И жизнь эта Дану нравилась все больше.

— А может споем? — неожиданно предложил он.

— И о чем? — отозвались девчонки.

— Как о чем? — удивился Дан, — о футболе, конечно о футболе. —

И затянул какую-то песню.

Девчонки прислушались, вполголоса повторили про себя и вот уже две Звезды подхватили эти слова. а следом и остальная троица присоединилась.

Яхта плыла по Азову, а над морем разносился этот почти привет Франции:

* * *

Что есть футбол?…а то искусство

Казалось бы десяток мужиков

Гоняют мяч….а это вкусно

И смотришь ты и вновь, и вновь

Смотри вон мелкий, слева, вот дает

Ну натуральная ракета

Соперник ждет, или не ждет?

Но не догнать его, тут до скончания света

А вон опорник, здоровенная дубина

Он выжигает все на раз

И вся игра уходит в тину

Ну да такое вот сейчас

А это бек, центральный, тоже здоровенный

Король он воздуха и по ногам мастак

И за собой оставит след не тленный

И забивает тоже так

А это крайний, ну защитник тоже

Везде успел и все сумел

И у него два сердца тут похоже

И все лежат, а он то смел

А это кто? Центральный хав похоже

Вот он везде….где мяч, вот там и он

Не возмутим и чувствует, ну кожей

Куда летим, зачем идем?

А это форвард, забивала

Еще он столб и о него побьются

Бывает много, бывает мало

Но забивает…. тогда кошмары тут творятся

А это кипер, ну вратарь, так проще

Стоит он в рамке, как последний постовой

Мячи летят, но не пробить его тут больше

Один он тут и для своих он свой

А это вот, редчайший экземпляр

Тот что фантазией зовется

Кошмар соперника, надежды юбиляр

Вот без него ни что не создается

А это тот, кто все придумал

Расставил всех по их местам

Он Главный, Тренер, он не мал

И вот всегда и все решает сам

А вместе все, они команда