S-T-I-K-S. Человечность - Даниил Владимирович Ткаченко

— Сколько у нас времени? — прокричал Кирилл.

— Три-четыре часа максимум, — ответил Гип. — Минут двадцать минимум. Из которых… мы уже… я не сразу…

— А мы туда бежим? — продолжал паниковать Кирилл.

— Это ты здесь был, вспоминай! — рявкнул Рамов.

Крик чуть отрезвил, заработали мозги. Где эту бесконечно длинную неделю назад, когда удирал от полиции, хозяина внедорожников и прочих тварей он заметил границы кластера? Точно!

— Левее, на асфальт!

— Долго?

— Не помню! Но точно туда!

К их загнанному дыханию прибавилось чье-то пыхтение, топот. Кирилл повернул голову — слева бежала какая-то образина, — здоровая башка с зубами, одежды нет, руки-ноги как у хорошего атлета. Тварь посмотрела на человека, фыркнула и продолжила бежать, словно так и нужно.

Нет, не нужно. Кирилл одной рукой повернул автомат, вдавил спуск. Короткая очередь ушла в бок зараженного, его ноги подломились. Монстр обиженно заурчал, начал ползти на локтях.

А туман не заканчивался. Первым начал выдыхаться Гип, сбиваться с шага. Потом Алиса, ее приходилось почти тащить. Девушка запиналась, шаталась, всхлипывала от боли в запястье, куда вцепился Кирилл.

А вот Рамов еще держался. Оторвался на пару метров, часто зло оборачивался. Потом ругнулся, и они с Кириллом закинули руки Алисы себе на шею. Увы, помогло слабо, девчонка совсем скисла.

Туман стал почти непроницаем, остро вонял кислым, драл горло. Признак, что перезагрузка начнется вот-вот. Похоже, все, добегались… Вокруг затрещало, по оружию заскакали искорки электричества, земля задрожала, словно кто-то включил разом десяток отбойных молотков — мелко, противно. А потом навалилась душная чернота. Кто-то из них кричал, но звук дробился, вибрировал. Кирилл ощущал бесконечную идеальную пустоту, и в то же время в ней повсюду была тяжесть, по сравнению с которой черные дыры вселенных — лишь песчинки. Пространство каждую планковскую единицу времени вырождалось до абсолютного вакуума, в котором снова вспухала безграничная масса…

Сколько это продолжалось, он не понимал. Секунду, может, миллиард лет. В какой-то момент он понял, что ощущает тело, попробовал пошевелиться и пожалел. Малейшее движение ускоряло этот непостижимый цикл вырождения материи и сингулярности, мозг натурально кипел, лимфа превратилась в кислоту, прожигала сосуды. Он закричал, звук появился десятилетием раньше, обволок, застыл на одной ноте.

Кирилл лежал ничком на камнях. Все закончилось. Мелкая каменная пыль перед носом дрожала и ползла, он понял, что снова может соображать и осознавать привычное время, несколько минут, радуясь, тупо считал удары сердца.

Сел. Во все стороны тянулась каменистая пустошь с редкими пятнами земли, кустарников. Прохладно, очень пыльно. Гип сидел рядом, обхватив колени. Смотрел в пустоту, губы дрожали.

— Гип… Где мы?

Знахарь пожал плечами.

— А вы… видели? Ну, все такое пустое, а в нем… в нем…

От воспоминаний замутило, Кирилла вырвало пустым желудочным соком. Чуть позже проблевался и знахарь.

— Не надо… Не напоминайте…

Постепенно становилось легче. Как после дурного кошмара.

— Мы живы? — вовремя удивился Кирилл. — Может, это Земля⁈

Гип, не поднимая головы, ткнул пальцем вверх. Кирилл задрал голову. В зените виднелась овальная конструкция с тремя расходящимися лучами. Цвет непонятный, блеклый, одна сторона освещена чуть лучше. Нечто подобное Кирилл видел в одном фильме, где на орбите земли люди построили исполинскую космическую станцию. Страшно представить, какого размера эта непонятная штука. И она двигалась вокруг оси, — едва заметно, обстоятельно. Концы лучей попеременно мигнули.

— Ладно, не Земля, но… Другой мир, нормальный? Гип, вставайте, надо что-то делать. А Рамов, Алиса?..

— Не было их. Или ушли, что маловероятно. Зараженных тоже не заметил. Кирилл, может, вы сами?.. А я посижу тут, нехорошо мне.

Кирилл достал бутылку с живчиком, приложился. Доктор почему-то начал кривиться, но Кир заставил и его выпить.

— Вставайте, ну! Вон там какая-то башня.

Башня была из серого камня, метров двадцать в высоту. Ни единого шва или следов кладки, овального сечения. Вверху круглые отверстия. А вход (если это он) до того узкий, что даже боком едва протиснешься.

— Ну и хрень, — почему-то разозлился Кирилл.

На горизонте темнела еще какая-то постройка, двинулись к ней. На глаз до нее километров пять, но дошли очень быстро, расстояния в этом месте были обманчивыми.

Купол, размером с футбольное поле. Все тот же монолитный серый камень, овальные отверстия.

— Ну и кто здесь жил? Черви, какие-нибудь?

— Да кто угодно, — хмуро ответил Гип. — Вы бы не ходили внутрь, мало ли.

Кирилл кинул камень, чтоб послушать эхо. Булыжник упал, подпрыгнул и полетел по обратной траектории. Повезло, что вдвое медленнее, иначе не избежать травм.

— М-да… — сказал знахарь.

— Ага.

Недалеко был еще похожий купол, но раз в пять меньше. Он торчал в неровной яме, окруженный громадными валунами, барханами каменной пыли. Нет, это не природное явление, слишком уж аккуратно и симметрично расположены отверстия.

— Кирилл, смотрите, свет!

Он подумал, что знахарю мерещится. Но секунд через десять в дырах действительно мигнул свет. Не сговариваясь, пошли туда.

Кирилл приготовил оружие, на всякий случай. Хотя, чего его готовить? Магазин всегда полон, патрон в патроннике. Небезопасно? А жить в Стиксе вообще вредно. Нельзя иначе.

Естественного света, проникающего сквозь дыры, хватало осмотреться. Внутри стояли каменные же столы и лавки, на противоположном конце купола — стойка с высокими стульями, рядами мутных бутылок без этикеток. Все это напоминало пошлейшие декорации дрянного фильма, когда чтоб показать другую планету или мир, киношники приезжали в пустыню, и на остатках древних поселений городили декорации бара или иной забегаловки.

Только еще тут были люди. Или, правильнее сказать, гуманоиды? Поражали их глаза — большие, яркие, навыкате, похоже, лишенные век. Они казались сделанными из стекла. Ростом гуманоиды были, как и земляне. Грудные клетки широченные, на спинах у каждого заметный горб. Ноги тонкие, любая анорексичка позавидует. Одежда вполне привычная, — куртки, штаны, все мертвенно-серого цвета, под стать пустоши. И их коже.

Первым желанием было убежать, но Гип и Кирилл не шевелились. Ибо и местные товарищи не спешили нападать. Сидели как истуканы.

— Э-э-э… Здравствуйте! — ляпнул Кирилл. — Вы меня понимаете?

Что-то тут не так. Глаза ближайшего гуманоида медленно, по миллиметру навелись на путников, рука другого, что