Мифы о Солнце, Луне и звездах - Саади
…В начале не было ничего, кроме хаоса. Полинезийцы называли это время Те По – Великая тьма. Это было состояние абсолютной пустоты, где еще не родилось ни звука, ни движения. В этой бездонной тьме, словно два гигантских силуэта, смутно угадывались Ранги (отец-небо) и Папа (мать-земля).
Они лежали в неразрывном объятии, прижавшись друг к другу так крепко, что между их телами не оставалось ни единой щелочки. В этой тесной тьме родились десятки богов – их сыновей.
Дети не видели света и лиц друг друга. Они могли только чувствовать жар тел Ранги и Папа, им было тесно и душно. Сыновья роптали: «Как мы можем жить, если между нашим отцом и матерью нет пространства? Как мы узнаем, что такое свет, если мы навсегда зажаты во тьме?».
Боги собрались на совет. Один из них, свирепый Ту (бог войны), предложил убить родителей.
– Зачем мучиться? Убьем их, и станет просторно! – воскликнул он. Но другие сыновья ужаснулись такому кощунству.
Тогда мудрый Тане (бог лесов) произнес:
– Надо не убивать, а разлучить их. Пусть Ранги уйдет в вышину, а Папа останется внизу. Так мы получим свет и пространство, не пролив крови родителей.
Сыновья попробовали разжать железные объятия отца. Ронго (бог земледелия) и Тангароа (бог моря) изо всех сил пытались приподнять Ранги, но у них ничего не вышло – небо было слишком тяжелым. Тогда вперед вышел Тане. Он лег на спину, уперся ногами в грудь отца-неба и, собрав всю силу лесов и гор, начал медленно, дюйм за дюймом, отталкивать Ранги вверх.
Тане толкал, пока между землей и небом не разверзлась бездна. Сквозь щель хлынул свет – первый свет, которого мир не видел никогда.
Разлученные родители до сих пор оплакивают друг друга. Роса по утрам – это слезы Папа по ушедшему супругу, а туман на рассвете – тяжелые вздохи Ранги, который тоскует по своей возлюбленной.
Пока Тане правил в лесах, а Ронго даровал урожай, Тангароа ушел в море. Он стал богом океана, владыкой всех рыб и рептилий[9]. Говорят, что он всегда был немного обижен на братьев. Когда Тане разлучал родителей, Тангароа тоже пытался помочь, но у него не хватило сил. Поэтому, уйдя в глубины, он объявил войну суше.
С тех пор океан постоянно атакует берега, пытаясь отвоевать землю у лесов Тане. Волны размывают скалы, а шторма валят деревья. Дети Тангароа – рыбы и тюлени – избегают леса, а дети Тане – птицы и насекомые – боятся воды. Так разделился мир.
Но это еще не вся история. У разных полинезийских племен (особенно у маори) есть удивительное сказание о том, как на небе появились Солнце и Луна.
У Папы, матери-земли, родился прекрасный ребенок – сияющий, словно драгоценный камень. Он был так красив, что два великих бога – Тангароа (бог моря) и Вакеа (бог неба и света) – немедленно захотели назваться его отцом.
– Это мой сын! – гремел Тангароа, указывая на глубины океана, откуда, по его мнению, исходила жизнь.
– Нет, он мой! – возражал Вакеа, указывая на сияние, льющееся с небес.
Спор разгорался все жарче. Боги уже готовы были схватиться в битве, но кто-то предложил: «Пусть рассудит нас сама мать – Папа».
Однако они не учли одного: Папа была в гневе. Она устала от того, что боги вечно делят мир и ее детей. Выслушав претендентов, она не выбрала ни того ни другого. Вместо этого она схватила прекрасное дитя и одним ударом разрубила его пополам.
– Вы оба недостойны быть его отцом! – вскричала она.
Но случилось чудо. Дитя не погибло. Его половинки взмыли в воздух и засияли на небосводе. Одна половинка стала Солнцем – горячим и ослепительным, другая – Луной, холодной и загадочной. С тех пор они так и бродят по небу вдвоем, напоминая всем богам и людям о том, что жадность и гордыня ведут к расколу.
Так, благодаря гневу матери-земли ночной тьме пришел конец, и небо обрело свои главные светила.
Глава 7 Мифология и повседневность
Эта часть книги немного выбивается из общего ряда. Здесь почти не будет древних богов, великанов и драконов. Зато будет много того, с чем человек сталкивается каждый день: желание сохранить здоровье, попытки привлечь удачу в делах, страх перед нечистой силой и необходимость найти дорогу домой.
Мы проследим истоки веры в то, что Луна является причиной «лунатизма», что в полнолуние оборотни сбрасывают шкуру, а ведьмы слетаются на шабаш. Узнаем, зачем крестьяне сверяли фазы Луны при посадке овощей и почему затмение часто считалось дурным предзнаменованием. И конечно, мы зададимся вопросом: что из этих поверий подтверждает современная наука, а что остается лишь мифом в его современном понимании? Возможно, кого-то разочарует современный взгляд на тайны небесных светил. Но от этого древние предания о них не становятся менее интересными. Ведь они – часть нашей общей истории, попытка человека понять мир, в котором он живет, и найти в нем свое место.
У некоторых народов Полинезии Тангароа почитается также как божество неба и дождя.
Небесные тела, здоровье и другие важные вещи
С древнейших времен человек искал связь между тем, что происходит на небе, и тем, что происходит в его собственном теле. Это было естественно: солнце дарит тепло и свет, без которых невозможна жизнь; к тому же планеты и светила постоянно находятся рядом с нами (ну, не совсем рядом, но мы же хорошо их видим!). Логично было предположить, что небесные тела воздействуют на наше самочувствие.
Люди замечали, что сны иногда сбываются, что жизненные процессы совпадают с суточными ритмами, а время от времени кто-то из соседей начинает вести себя странно. Проще всего было связать эти явления с движением Луны, Солнца и звезд – ведь их циклы были очевидны и предсказуемы.
Так родилась идея о влиянии светил на здоровье.
Самым стойким оказалось поверье о влиянии Луны на психику. Сам термин «лунатизм» происходит от латинского luna – Луна. В XV веке это слово уже прочно вошло в обиход для обозначения людей, чье психическое состояние, казалось, зависело от лунных фаз.
Сомнамбулизм – хождение во сне – долгое время объясняли именно воздействием полной Луны. Считалось, что в полнолуние лунатики покидают свои постели, бродят по крышам и совершают неосознанные действия.
Плиний Старший, римский писатель I века нашей эры, писал о том, что лунный свет якобы вызывает помутнение рассудка и усиливает проявление безумия. Этот