Кодекс Охотника # 46 - Юрий Винокуров

— Тогда слушаю, — Семён кивнул и постарался не сутулиться — Зачем вам понадобился старик…

Полковник открыла первую страницу.

— Семён Семёнович Турин, пятьдесят два года, тридцать один год железнодорожной службы, — прочитала она, ведя пальцем по строкам. — Старший оператор станции двенадцать лет. Ни одного дисциплинарного взыскания. Во время аварии на двести восьмом километре самостоятельно перераспределил движение и вывел пассажирские составы из опасного сектора.

— Там любой бы так сделал, — буркнул Семён, чувствуя, как нагреваются уши.

— Ошибаетесь, — спокойно возразила полковник и перевернула страницу. — Вы трижды отказывались подписывать ложные ведомости. Два раза сообщали о попытках подкупа. Ваш Дар Ориентира слаб по мощности, зато сохраняет устойчивость рядом с пространственными помехами. По совокупности качеств вы прошли отбор среди нескольких тысяч кандидатов.

Семён перестал дышать… Слушать похвалу от таких ребят это многого стоит…

Марья медленно поставила блюдце на стол и тоже сияла гордостью за своего мужа.

— Какой отбор? — спросила она и придвинулась к мужу.

— Российская Империя формирует группу для обучения за пределами Земли, — ответила полковник, закрывая папку. — После подготовки Семён Семёнович получит назначение на объект особой государственной важности. Работа связана с управлением транспортными системами нового типа.

Железная дорога в голове Семёна закончилась.

За пределами Земли… Именно эти слова сейчас крутились в его голове.

Он посмотрел на офицеров. Ни один не улыбался.

— На другую планету? — переспросил Семён и сам услышал, как дрогнул голос.

— Да, — подтвердила полковник и положила перед ним первый документ. — Вы готовы пройти обучение и принять назначение? Пока думаете, подпишите обязательство о неразглашении. После этого мы сможем сообщить подробности.

Семён взял ручку.

Вот оно.

Его собирались отправить на другую планету, обучить неизвестному делу и доверить объект, о котором даже дома разговаривать нельзя.

Сердце пропустило удар… Он уже видел себя возле огромных механизмов, видел чужое небо и дорогу, уходящую туда, где обычный поезд никогда не пройдёт.

Другой мир… Один из тех о которых сейчас говорят на каждом шагу. Ведь на телевидении много передач который сейчас расуждают что будет с планетой если она победит… Выстоит под гнетом врагов и отобьет все их атаки. Смогут ли земляне путишествовать… Смогут ли посещать другие планеты… И какие опасности там их ждут.

Полковник что-то ещё говорила. Про медицинскую комиссию и службу после возвращения. А так же о бонусах которые получит он и его семья.

Слова проходили мимо… Они ему попросту были не нужны. Все что требовалось он уже услышал… И завис… На долго…

Однако трезовать в его разум пришла моментально как только взгляд упал на Марью.

Халат… Седая прядь у виска. Руки на столе… И ее улыбка…

Словно молотом приложили по его старой и безтолковой голове. Героем решил стать… Ага, а как же…

Ему пятьдесят два. Жена ушла на пенсию ради него. Не стала дорабатывать и жить полноценной жизнью человека который еще кому-то нужен… Ушла, он не просил… Она сама приняла это решение ведь любила его… А он тут о другом мире думает… Эгоист…

В деревне ждёт её мать. Кто знает, сколько продлится обучение и вернётся ли он вообще. Великие дела хорошо смотрятся по телевизору. Дома остаётся человек, которому потом жить с твоим решением.

Семён подписал обязательство о неразглашении и отложил ручку.

— Простите, — сказал он, заставив себя посмотреть полковнику в глаза. — Вы лет на двадцать опоздали. Я уже не молодой. Жену оставить не могу. Благодарю за доверие, но откажусь.

Офицеры приняли ответ спокойно. Молодая женщина у стены лишь сделала отметку в планшете.

— Мы понимаем, — сказала полковник и собрала бумаги. — Предложение необычное. Обязательство о неразглашении продолжает действовать.

— Я никому, — пообещал Семён и поднялся, чтобы проводить гостей.

На плечо легла ладонь.

— Сёма, ты сейчас серьёзно? — спросила Марья у него за спиной.

Он обернулся.

Жена смотрела сердито. Испуга в глазах уже не было.

— Маш, а как я тебя оставлю? — Семён развёл руками. — На сколько? Куда? Мне пятьдесят два.

— Я сахарная, что ли? — Марья ткнула его пальцем в грудь. — Без тебя растаю?

— При чём тут это? — Семён попытался взять её за руку, но жена убрала ладонь.

— Тебе только что сказали, что ты нужен Империи, — произнесла Марья и кивнула на закрытую папку. — Они людей перебрали тысячами и пришли к нашему порогу. Зачитали, какой ты надёжный, как работал и что делал. А ты всё утро ныл, что жизнь прошла.

Семён хотел возразить.

Но просто не нашёл чем все она говорила по факту.

— Соберись, — продолжила Марья и поправила ему воротник домашней рубахи. — Докажи себе. Мне тоже. Империи заодно. Стань тем человеком, про которого они сейчас читали.

— А ты? — спросил Семён, глядя ей в лицо.

— Я поеду к маме, посажу картошку и дождусь тебя, — ответила Марья, разглаживая ткань на его плечах. — Потом будешь рассказывать, как там на другой планете поезда опаздывают.

Семён засмеялся.

Глаза защипало, пришлось отвернуться к окну. Офицеры деликатно рассматривали стену. Полковник ждала.

— Спасибо, Маш, — сказал он и обнял жену. — Я ни одного дня не жалел, что встретил тебя.

— Ещё пожалеешь, — пообещала Марья, прижавшись к нему. — Когда вернёшься, заставлю огород ровно перекопать.

Семён отпустил её и повернулся к людям в форме.

Плечи сами расправились. Перед ними снова стоял старший оператор станции, который принимал смену во время аварии и знал: сначала ведёшь составы, бояться будешь после.

— Где подпись ставить? — спросил Семён Семёнович и протянул руку за документами. — Раз нужен Империи, конечно, согласен.

Где-то в Многомерной Вселенной

Первая Крепость Охотников

Величайшая Охота за последние эпохи превращалась в работу то ли дезинфектора, то ли, блин, детектива.

Первый Охотник сейчас смотрел на карту Мироздания, пытаясь понять, в какой именно момент это началось. Карта отражалась на стеле Кодекса и сейчас она медленно поворачивалась, следуя его мысленным приказам. Метки Ордена горели ровным синим. Метки противника не горели почти нигде, и вот это как раз и было проблемой.

— Повтори, — попросил он.

— Повторяю, — глава Старейшин переставил в воздухе три метки и убрал четвертую. — За последнюю декаду ни одного крупного столкновения. Темные не