Очень приятно, Царь! Добавки - Евгений Бергер

— Господи… Вот только этого не хватало… — обречённо вздохнул я: — Слушай, мне не нужны неприятности от местных суперов! А этот парнишка пишет про меня всякие гадости в сети.

— Искандер Цареградцев. Гаремовод высшего уровня. — нахмурился Мохнатый: — Знаешь, встреться мы при таких же обстоятельствах раньше — я бы тебе личико разукрасил.

— Ты дурак совсем? Суперы не грубят гражданским.

— Ты держишь человека вниз головой на приличной высоте, к тому же находишься на стройке, которая является частной собственностью. Что-то я не припомню, чтобы в законах Империи разрешалось подобное. Это угроза жизни!

— Не душни. К тому же, я с ним уже закончил. — я отбросил Фридриха на заснеженный пол.

— Мне плевать — студент Хренотоновки ты или ведущий. Закон для всех един. Пока отделаешься предупреждением, Цареградцев! Но учти… если попадёшься второй раз — я с тобой церемониться не стану.

— Какая щедрость… — с нескрываемым сарказмом ответил я: — Ладно! Буду максимально сдержанным и добрым.

— Смотри у меня! — Мохнатый пригрозил указательным пальцем, а затем быстро улетел в сторону Центра.

Да они там совсем охренели⁈ Я думал, что суперами они стали, чтобы поймать меня. Но видимо слишком сильно вжились в роль стражей города. С одной стороны бесит… С другой — преступность и правда упала на двадцать четыре процента. Молодцы, парни!

Кстати, надо бы сообщить Летти, что блокираторы работают исправно. Мохнатый не почувствовал меня.

Вытащив коннектор, я повернулся к суетливо убегающему Фридриху, а затем взглянул на экран.

— Твою ж мать!

Сорок семь пропущенных… Амелия, Лера, Леночка, Колян и пара незнакомых номеров. Неужто Волгин всё же перешёл в наступление?

Набрав Амелии, я прислонился к серой замороженной бетонной плите.

— Дерек! Ты куда пропал? Мы тебя обыскались!

— Договаривался с парнишкой, из-за которого меня шейхом кличут.

— Я надеюсь… он жив?

— Конечно! Он сегодня же исправит ситуацию.

— Ладно… А-то тут девочки-орки беснуются. Очень хотят тебя увидеть.

— Чтобы убить?

— Нет. Скорее, отбить тебя у Госпожи Веселухиной.

— И вы все из-за этого меня искали?

— Нет. Если честно, то мне плевать на твои шашни. Но вот отца и Волгина ситуация с твоим… «гаремом» очень взволновала. Они пригласили специалиста, чтобы тот поговорил с тобой о традиционных ценностях Империи.

— Что⁈ Зачем⁈

— Ты студент Харитоновки, Дерек. И твои взгляды на отношения могут отразиться на имидже нашей академии. Очень плохо, когда Его Императорское Величество пропагандирует моногамную семью. А студент из самой важной кулинарной академии завёл себе гарем.

— Ладно… Я скоро приеду.

— Угу. Только мне одно во всей этой истории не понятно…

— Что такое?

— Откуда у тебя время на всех девчонок? Ты же вечно практикуешься, учишься и работаешь.

— Пользуюсь «маховиком времени». Подарок Дамблдора.

— Смешно. Ладно, Дерек. Я жду тебя в Центральном корпусе. В фойе.

— Скоро буду.

Общество диктует свои условия. Рамки, в которых каждый его представитель должен существовать. И любое пресечение местных границ зачастую наказывается изгнанием из этого самого общества.

Но я готов ответственно заявить, что все эти условия не более, чем игра.

Сколько бы мне не рассказывали историй про сотни тысяч миров людей в глубинах космоса — везде бытует одна и таже игра. Ты можешь быть, кем угодно… Заниматься абсолютно любой деятельностью. Но для большинства ты обязан оставаться в этих самых рамках.

Проклятый спектакль… Фестиваль лицемерия!

И мутный дядька в чёрном деловом костюме, максимально надменным взглядом и заострёнными усиками, как у типичного итальянского мафиозника — лишь подтверждал мои наблюдения. Доктор Эдгар Зимуфович. Профессионал своего дела! По крайней мере — так сказала Амелия.

И сейчас мы с Зимуфовичем сидели в пустом кабинете кулинарной истории среди огромного количества плакатов и старых книг, чтобы разобраться с моими «проблемами».

— Господин Цареградцев. — мягко произнёс он, внимательно разглядывая моё лицо: — Скажите… Вы страдаете от зависимостей?

— Что вы подразумеваете под этим словом?

— Никотин. Алкоголь. Наркотики.

— Нет. Вредных привычек не имею. Наркотики убивают центральную нервную систему, печень и почки. А сигареты убивают мой рабочий инструмент. Я, вообще, не понимаю шефов, которые курят. Алкоголь тратит слишком много времени, которое можно потратить на что-нибудь полезное.

— Неужели у вас не возникает желания выпить в пятничный вечер, чтобы расслабить мозг?

— Возникает. Но я стараюсь об этом не думать. Вечером в пятницу мне будет хорошо. А в субботу утром — плохо. Где похмелье, там и потерянный день.

— У вас похмелье даже от одной кружечки пива?

— Кружечка пива? Я предпочитаю не начинать застолье, если речь идёт про «одну кружечку пива». Я не люблю врать себе. А ещё искренне верю, что если ты решил выпить — то делай это качественно! Даже плохие вещи стоит исполнять хорошо.

— Выходит, вы не можете остановиться только на одной. — причём, сказал он это, как утверждение, а не вопрос, после чего сразу вытащил из внутреннего кармана своего пиджака маленький блокнот с ручкой и принялся записывать.

— Я могу остановиться, когда захочу. И, вообще, что за вопросы?

— Мне просто нужно понять, кто сидит передо мной. Вы же изучаете ингредиенты, прежде чем приготовить блюдо. Верно? Так же и мне необходимо составить ваш психологический портрет, чтобы понять, в какую сторону работать.

— Боже… С чего вы взяли, что со мной надо работать?

— Потому что так сказали ректор и… Глава местного клуба отличников.

— Прекрасное название! Возьму на вооружение.

— Не стоит. Я далёк от вашего учебного заведения. Поэтому могу путаться в местных названиях. — не отрываясь от блокнота, произнёс Зимуфович: — Скажите… Вы любите женщин?

— Обожаю.

— Как вы общались с матерью?

— Это сейчас необходимо?

— Поверьте мне. Крайне необходимо.

— С матерью у меня были потрясающие отношения.

— М-м-м… Выходит, ваш отец не часто проявлял к вам свои чувства. Был холоден. И, скорее всего, крайне редко появлялся дома. Он преследовал цель обеспечить семью… И скорее всего, занимал высокую должность. Но вы этого не понимали в силу своего юного возраста. Мать изо всех сил пыталась компенсировать любовь обоих родителей, но вы были не единственным ребёнком в семье. М-м-м… Латентный нарциссизм с лёгким флёром синдрома самозванца говорит о том, что вы были младшим ребёнком.

— Какая чушь…

— Неужели? В таком случае, мне не совсем понятно. Дамские угодники… или, если говорить открыто — бабники бывают трёх категорий. Первая — вынужденные бабники. Увы, это самый редкий тип, когда парень настолько востребован у противоположного пола, что иначе просто не может. Зачастую он становится жертвой обстоятельств. Данный тип бабника самый несчастный из всех. Вторая категория — патологический