Дотянуться до легенды 3 - lanpirot
— Дела… — выдохнул Савелий, прекрасно понимающий, каково это — постоянно жить в окружении врагов, и притворяться, что ты свой.
— Сейчас он проживает под именем Николай Владимирович Маслов.
— Погоди, а как ты о нем сумел узнать, отец, если он так замаскировался? — Младший Вебер, не первый год служивший в разведке, понимал, насколько сложно вычислить такого человека.
— Мои люди, которых я протащил с собой в Абвер, вышли на него лет пять назад. Совершенно случайно…
— В смысле, случайно? — не понял Макс.
— Один из моих агентов был с «дружественным визитом» в Вязьме, и узнал Брагина — оказывается не все погибли на том злополучном поезде, кое-кто умудрился выжить, а после покинуть СССР. Контакт состоялся, и агент подтвердил, что Маслов — это действительно Брагин. Бывшему ротмистру было сделано предложение, от которого он тогда отказался. Он не видел реальной силы, способной на тот момент сковырнуть ненавистную советскую власть.
— А сейчас, как я понимаю, ситуация изменилась? — продолжил мысль отца младший Вебер.
— Кардинально изменилась, — кивнул барон. — Ваша задача — добраться до Вязьмы и найти Брагина. По моим данным, на момент отъезда из Германии, Брагин все еще в городе. Вы должны убедить его, что час пробил и что золото Российской империи должно помочь вернуть нашей стране былое величие!
— Можешь положиться на нас, отец, — произнёс Макс, — мы сделаем все возможное.
Барон затянулся папиросой, а затем выпустил дым из ноздрей, который лениво потянулся к потолку.
— Я в вас верю! Как только придёт посылка с документами — соберёмся еще раз. А на сегодня всё, господа.
Он махнул рукой, отпуская нас восвояси. Макс поднялся первым, за ним — Фича и Савелий, ну, и я тоже потянулся за ними на выход. Сейчас меня волновало одно желание — как можно быстрее связаться с Зубовым, и сообщить ему о предстоящей миссии.
Но просто так уйти из особняка я не мог — мне нужно было алиби. И желательно такое правдоподобное, чтобы никто не заподозрил неладного. Я спустился по лестнице и вышел в холл, столкнувшись там с Савелием.
— Куда это ты собрался, Коля-Николай? — лукаво прищурившись, спросил старик.
— Прогуляться по городу хочу, Савелий Лукич, — ответил я. — Размяться немного… Засиделся я чего-то… Вот, думаю, может в бордель заглянуть? Когда еще потом соберусь?
— Дело молодое, — понятливо хмыкнул старик. — Я тоже слыхал, что немцы это самое дело разрешили. — Савелий снова хмыкнул и понимающе усмехнулся. — Только смотри, паря, не намотай там чего от девок непотребных.
— Так фрицы вроде проверяют всех, — пожал я плечами. — Сами же пользуют.
— Тогда иди, — махнул он рукой. — А чего приятелей с собой не зовёшь? Фичу и Штемпеля?
— Ну, Фичу я, может быть и позову в следующий раз, а вот Штемпеля — увольте. Зануден слишком.
— Согласен, паря, — расплылся в улыбке старик, — сколько он мне крови выпил, пока я его хозяйственным премудростям учил — и не передать. Ладно, паря, не буду тебя задерживать — развлекайся. Расскажешь потом, хороши ли там девки. А то, может и мне разок сподобиться… — добавил он смеясь.
— А то, Савельич, — тоже хохотнул я, хлопнув старика по плечу. — Ты еще ого-го! Сможешь еще молодую кобылку объездить.
Старик отмахнулся — иди, мол, шутник, я кивнул и вышел на крыльцо. Сбежал по ступенькам и выскочил за ограду. Вечерний Рославль был тихим. Я свернул в переулок, осторожно проверяя, не ведёт ли меня кто. Но никакого хвоста за мной не было — Веберы мне полностью доверяли.
Бордель находился в противоположном направлении от дома Зубова, но для начала я решил заняться именно алиби. На всякий случай, чтобы такая мелочь не поломала мне всю игру. Вдруг за мной всё-таки следят. Ведь младший барон тоже не лаптем щи хлебал в Абвере, и мог дать мне большую фору в вопросах слежки.
Я дошёл до перекрёстка, возле которого находился бордель, и нарочно замедлил шаг. Патрульные фрицы, околачивающиеся неподалеку, лениво глянули на меня, но не заинтересовались. Один из них, впрочем, ухмыльнулся и что-то сказал товарищу, изобразив при этом характерный жест. Тот громко засмеялся — поняли, куда я направляюсь. Вот и отлично.
Бордель располагался в бывшей гостинице «Россия» — двухэтажном кирпичном здании с колоннами у входа. Подойдя к нему, я увидел вывеску: «Wehrmachtsbordell. Nur für deutsche Soldaten und Offiziere» (Вермахтбордель Только для немецких солдат и офицеров). У дверей стояли двое фельджандармов, пропуская внутрь только немцев — вход для местных и солдат союзных армий — итальяшкам и венграм —был туда заказан.
Я обогнул здание, свернув в боковой переулок, где раньше располагался служебный вход. Над ним висела другая: «Bordelle für die einheimische Bevölkerung» (Бордель для местных жителей). Немцы, панически боявшиеся венерических заболеваний, не стали запрещать проституцию для «туземцев» и вспомогательного персонала, а взяли её под жесткий контроль, выделив для них отдельное крыло с отдельным входом.
У двери скучал местный полицай с винтовкой. Он лениво глянул на мой аусвайс, выданный Вебером, и молча пропустил внутрь. Внутри пахло дешёвыми духами, сыростью и кислым вонючим табаком. Стены были увешаны немецкими плакатами с призывами к гигиене — «Sauberkeit ist Pflicht!» (Чистота — это обязанность) и инструкциями по профилактике венерических болезней.
На стойке «ресепшена» сидела местная кассирша, тётка лет сорока с крашеными хной волосами. Но за её спиной сидел немецкий фельдшер в форме санитарной службы, который и осуществлял строгий учёт посещений и медицинский контроль.
— Документ, — сухо бросила тётка, даже не подняв на меня глаз.
Я протянул аусвайс. Фельдшер посмотрел на меня через окошко.
— Штатский? — пробубнил он по-русски с сильным акцентом.
— Путь будет штатский, — пожал я плечами.
— Тариф для местных — три марки, — сообщила толстуха на кассе. — Или тридцать рублей. Червонцы не принимаем, только рубли, трёшки, пятерки или марки.
В оккупированном Рославле на данный момент действовала «бивалютная система», и немцы установили грабительский курс: одна марка равнялась десяти рублям. Я не стал связываться с мелочью и достал из кармана три оккупационные марки — старый барон не скупился на наше содержание, и