Резервист - Гуль
* * *
Дома Кричер спросил, подавать ли ужин в гостиной. Гарри согласился, собираясь устроиться в кресле, но, пока эльф возился с подносом, разложил на столе бумаги и все-таки сел на обычный стул. На листе Рука стояло: «Где вы искали соперника?» Под ним было достаточно места для ответа, только ответ никак не получался коротким.
Рон появился в камине, когда Гарри уже успел оставить на пергаменте масляное пятно. Друг сразу спросил о Фэрберне; услышав про погони, присвистнул и придвинулся к огню так, что часть лица скрылась за решеткой.
— А ты хоть раз был рядом? Не когда начинали, а потом. — Рон спросил это с искренним интересом, без попытки сделать проигрыш приятнее. Гарри рассказал про последний заход и показал рукой, где пришлось подняться Фэрберну.
— Подожди, у меня справа стена. Я половину не вижу. — Рон качнулся, выбирая другое место в огне, и Гарри опустил руку, засмеявшись. — Лучше при встрече покажешь. Только не на маминой скатерти, она после наших колец все еще считает полотенца.
Гарри обещал обойтись без скатерти. Потом Рон рассказал о Флинте, который утром трижды заставил его описать одну и ту же атаку, всякий раз спрашивая о другом охотнике; к третьему вопросу Рон уже не помнил, где стоял сам. Они немного посмеялись над тем, как за лето разучились рассказывать о квиддиче. Перед тем как уйти, Рон напомнил про выходной и велел привезти карточки, которые Гарри ему до сих пор не отдал.
После разговора Гарри отложил для Уизли две карточки. На верхней он поднимал мантию с собственной фамилией; Гарри проверил, не помялись ли края, и убрал снимки в сумку. Затем вернулся к листу Рука, возле которого Кричер оставил чистую салфетку.
Сначала Гарри написал, что слишком часто смотрел на Фэрберна. Перечитал и зачеркнул: после обеда он тоже смотрел, но хотя бы иногда понимал, что видит. Пришлось нарисовать край поля, кольца и место, где чужой поворот заставил его броситься вниз. От одного этого кружка потянулось несколько разных линий.
Гарри остановился над ними, затем дописал сбоку вопрос о том, чего не успел заметить у дальней стойки. Завтра следовало спросить Рука именно об этом, не о том, когда наконец получится догнать первого ловца. Он отодвинул чернильницу от тарелки, притянул еще один лист и начал рисовать тот же участок с другой стороны.
Глава 10. Первая четверка часов
Начало сентября 1999 года
У часов над запасным полем было четыре больших окошка. Пока во всех стояли нули, и Гарри уже дважды посмотрел на них, хотя до начала оставалось достаточно времени. На тренировках он редко замечал эту доску: часы включали не всегда, а собственное задание Рук обычно засекал отдельно. Сегодня под ними повесили названия клубов, и знакомое поле стало выглядеть так, словно его наконец приготовили для настоящего дела.
У дальней калитки работник закреплял указатель для гостей. Из-за изгороди доносились голоса игроков Ос; один просил придержать дверь, потому что у него в руках был ящик, другой отвечал, что дверь как раз и мешает ему увидеть этот ящик. Гарри улыбнулся и вернулся в раздевалку. Снаружи пахло мокрой травой, внутри — свежевымытым полом и мазью, которую Бишоп растирал на предплечье.
— Посмотрел, не передумали ли они приезжать? — спросил Кэбот. Он сидел перед своим шкафчиком, протягивая ремешок через пряжку. — Не волнуйся, приехали. Я уже успел уступить им коридор.
— Часы проверял. Раньше не видел, чтобы их включали. — Гарри достал перчатки и положил на колени. Две недели назад ему хотелось поскорее снять игровую мантию после фотографий; сейчас он поправлял ее под локтями, хотя ткань нигде не тянула.
Кэбот затянул ремешок и поднялся за метлой. Сегодня они играли вместе: Майлз, Брук и Гардинер составляли тройку охотников, Бишоп выходил с Флетчером, а в воротах стоял Данн, тот самый вратарь, чью фамилию Гарри в первый день постеснялся переспросить. Гарри еще не знал, кому из них это место досталось трудно, а кто рассчитывал на другой состав.
У соседних шкафчиков было пусто. Фэрберн и Харкер ушли на короткую работу с основной командой; их матч против Ос начинался завтра. Гарри смотрел на свое имя в сегодняшнем составе почти с той же радостью, с какой в школе находил себя у Вуда на схеме, хотя теперь никакой борьбы за этот лист не было. Третий ловец получал резервную игру именно потому, что два других готовились к другой.
Рук вошел, когда Данн уже собирался выйти. Тренер поставил на скамью папку, дождался, пока все повернутся, и напомнил условия: четыре часа, если раньше никто не поймает снитч. После предельного времени игра заканчивается с тем счетом, который останется на табло; ни дополнительного часа, ни попытки «еще разок» сегодня не будет.
— И это не четыре учебных отрезка, — добавил он, заметив, как Гарри снова взглянул в сторону поля. — После первого часа никто не вернет вам начальную расстановку. Сами следите, что меняется.
Дальше говорили о сопернике. Осы предпочитали выводить охотника через левый край, и Брук уточнила, кто подхватит его, если Гардинер останется выше; Флетчер попросил не сближаться у дальней стойки, где ему придется разворачивать бладжер. Гарри узнавал знакомые сигналы, но сегодня за каждым стояли люди в чужой форме, не обязанные дождаться, пока упражнение получится. Он подвинулся к Бишопу и спросил, будет ли тот прикрывать его с той же стороны, что накануне.
— По возможности. Только если потерял снитч и вернулся, покажи, что закончил, — ответил загонщик. Он дважды коротко качнул открытой ладонью. — Иначе я еще лечу за тобой, а ты уже занят чем-нибудь другим. Вчера один раз так и разошлись.
Гарри повторил жест. Рук напомнил про дальний край, который легко потерять из виду, когда атака идет к своим кольцам. Гарри мысленно проверил, откуда будет видно обе стороны. После занятия с Фэрберном ему наконец казалось, что он понимает, о чем идет речь.
На маленькой трибуне собралось несколько десятков человек. Кто-то принес складной стул, мальчик у перил развернул голубой шарф, а две ведьмы