Как я строил ТехМаш II - Сим Симович
Виктор Крылов с легкой полуулыбкой победителя щелкнул гравированной крышкой золотого «Дюпона». Теплое пламя послушно погасло, спрятавшись в металле.
— Если вы всё же хотите хоть как-то остаться на нашем огромном, растущем рынке и не обанкротиться в следующем квартале, господа, — предельно тихо, но чеканно произнес Виктор.
Президент смотрел в глаза раздавленных европейцев взглядом диктатора:
— У вас есть только один выход. В качестве жеста доброй воли мы можем великодушно принять ваши хваленые концерны в качестве младших региональных дилеров корпорации «ТехМаш». Вы будете послушно, по квотам продавать наши передовые «Мамонты» и комфортные «ТехМаш-Самары» на территории Германии и Франции. И расплачиваться вы будете исключительно за сибирские золотые чеки, покупая их на бирже. Других условий не будет. Занавес.
Герр Вебер и мистер Вэнс стояли на бетоне полигона в состоянии абсолютного ошеломления. В эту минуту топ-менеджеры с ужасом понимали, что долгая эра безраздельного западного автопромышленного доминирования в России только что с треском рухнула. И рухнула она в один прекрасный летний день, прямо здесь, на горячем бетоне кольца Жигулевского полигона.
Исторический, безоговорочный триумф сибирского дивизиона «ТехМаш-Авто» состоялся в полном объеме. Мир машин изменился навсегда.
Глава 12
Свежие утренние выпуски влиятельных мировых изданий — респектабельной «Financial Times», деловой «Wall Street Journal» и столичного «Коммерсанта» — пахли одинаково. От страниц исходил не только едкий запах типографской краски, но и нечто куда более уловимое для опытного хищника: дешевый пафос, заказная истерика и с огромным трудом скрываемое отчаяние западных автоконцернов, теряющих огромный рынок.
Виктор Сергеевич Крылов неторопливо прошел сильными пальцами по шероховатой газетной бумаге. Президент корпорации бегло, по диагонали пробегал глазами кричащие передовицы и заголовки, пытаясь уловить суть атаки: «Русская сибирская рулетка на четырех колесах», «Почему сомнительная электроника серии „Спектр“ смертельно опасна для цивилизованных европейских дорог?», «Группа независимых экспертов требует немедленного международного аудита заводов корпорации „ТехМаш“».
— Вся эта так называемая независимая аналитика и дешевая заказуха сшита белыми, гнилыми нитками. Причем сшита настолько кривой иглой, что даже не смешно, — саркастично заметил Виктор.
Он изящным движением стряхнул длинный столбик серого пепла в тяжелую хрустальную пепельницу на рабочем столе.
Огромное панорамное окно московского филиала «ТехМаша» открывало шикарный вид на раскаленный, задыхающийся от июльского смога мегаполис.
Далеко внизу, на широком проспекте, уверенно рассекая плотный поток устаревших советских легковушек, пробивал себе дорогу фирменный тяжелый седельный тягач. Это был бронированный «Мамонт» с матовыми бортами и хищно пригнутой тарелкой антенны «Спектр-Нет» на крыше огромной кабины. Сибирская логистическая сеть уже работала по всей стране как часы, абсолютно игнорируя смешную, проплаченную истерику в прессе.
— Естественно, белыми нитками, Виктор Сергеевич, — ровным тоном откликнулся из глубины комфортного кожаного кресла Аркадий Валерьевич Сидоров.
Главный финансовый гений растущей корпорации привычным жестом поправил дужку очков. Он плавно, чтобы не бликовало стекло, повернул к президенту яркий экран своего неизменного рабочего инструмента — защищенного ноутбука.
— Вот, полюбуйтесь на реальную картину мира. За последние три неполных дня торгов акции крупнейшего американского концерна General Motors потеряли на Нью-Йоркской фондовой бирже ровно восемь процентов капитализации. Инвесторы бегут. Знаменитый Daimler-Benz стремительно просел на шесть с половиной пунктов на торгах во Франкфурте. Динамика отрицательная.
Банкир удовлетворенно хмыкнул, сверяясь с графиками:
— Наш недавний жесткий отказ от лица Чрезвычайного Антикризисного комитета от любых дальнейших закупок немецких и американских автокомплектующих и лицензий пробил в их оптимистичных годовых отчетах зияющую финансовую брешь. Суммарные потери западников оцениваются почти в миллиард долларов недополученной прибыли на восточных рынках. Вот их обозленные финансовые лоббисты и раздали щедрые гранты нужным газетчикам для информационной контратаки.
— А точная сумма этого гранта нам известна? — по-волчьи прищурился Виктор, пуская под потолок идеальное кольцо дыма.
— Общая сумма транша составила ровно два миллиона долларов США. Деньги прошли скрытно, через подставной панамский офшор, — тяжелым басом подал голос из тени Владимир Губанов.
Монументальный, похожий на гранитную статую начбез неподвижно стоял у дубовой двери, сохраняя привычную военную выправку. Его огромная правая рука многозначительно покоилась в паре сантиметров от кобуры крупнокалиберного «Стечкина». Безопасник контролировал сектор.
— Наша агентура установила: деньги заходили в столицу наличными через личного представителя концерна Ford Europe, некоего мистера Вэнса, — продолжил Губанов. — Большая часть суммы ушла на лапу продажным главным редакторам за срочность публикации. А меньшая, но существенная часть — осела в карманах чиновников из государственного сертификационного комитета МВД.
Начбез презрительно сплюнул:
— И именно эти бюрократы теперь по команде сверху искусственно тянут резину. Они блокируют бумагами выдачу в регионы государственных регистрационных номеров нового образца для наших новеньких инжекторных «Самар». Пытаются сорвать сроки поставок по предоплате, создавая дефицит товара у дилеров.
В этот момент тяжелые звуконепроницаемые двери отворились совершенно без шума, и в помещение легким, уверенным шагом вошла Елена Станиславовна Романова.
На ослепительном вице-президенте по правовым вопросам, несмотря на июльский зной, был небрежно накинут легкий соболиный жакет. Мех выгодно контрастировал с ее идеально сшитым по фигуре деловым костюмом цвета мокрого асфальта. В тонких пальцах надежно, как щит, покоилась плоская крокодиловая папка с документами.
— Пытаться оспорить эти лживые пасквильные публикации в рамках обычных судов общей юрисдикции — это непозволительная потеря драгоценного времени для компании, — с ходу заговорила Елена.
Юристка грациозно присела за длинный стол для совещаний, щелкнула замками и принялась аккуратно раскладывать перед собой стопку хрустящих бланков, увенчанных синими гербовыми печатями.
— Вы все прекрасно знаете, как это работает. Любые крупные судебные тяжбы о клевете неминуемо затянутся на долгие годы бюрократической волокиты, бесконечных апелляций и экспертиз. А благоприятный, чистый медийный фон для продаж наших машин нужен нам прямо сейчас, немедленно, пока товар на слуху.
Романова подняла взгляд на Крылова:
— Я, разумеется, для проформы уже подготовила и зарегистрировала все встречные многомиллионные иски о защите деловой репутации от лица корпорации. И мы их выиграем. Но этого мало. Бумажный юридический удар обязан подкрепляться публичным, оглушительным и унизительным для западников технологическим разгромом их собственной продукции.
Виктор неторопливо, с характерным звонким щелчком закрыл крышку золотой зажигалки, предварительно поднеся высокое пламя к новой сигарете. Он глубоко затянулся и посмотрел на сплоченную команду долгим,