Врачебная тайна 3 - Дия Семина

В дверь тихо стукнули, и лакей оповестил о начале нового раунда открытого противостояния, теперь уже очного.

— Ваше Сиятельство, к вам посетительница, Её Светлость княжна Юлия Николаевна Юсупова, требует принять…

Граф чуть было не ругнулся, пусть даже допустимым выражением, но оно бы не смогло передать крайнюю степень удивления. Такой наглости можно только позавидовать…

Ведьма уверена в себе на тысячу процентов, она всё просчитала и знает многое наперёд. Внезапно показалось, что галстук начал душить, но только показалось, однако рука невольно потянулась слегка ослабить дорогую удавку с бриллиантовой булавкой под узлом.

— Проси…

Через секунду в кабинет ворвался сначала дурманящий аромат духов, а потом и самая шикарная женщина царства, а, возможно, и всего континента. И новый приступ удушья перехватил горло графа. А княжна только улыбнулась, мило кивнула, словно вошла поболтать о незначительном дельце, какое и пяти копеек не стоило бы…

Она хороша, свежа, словно только что купленная шляпка. Однако свежесть эта совершенно иного порядка, неживая, Юлию не хочется назвать нежным цветком, хотя она очень старается производить именно такое впечатление.

— Добрый день, Юлия Николаевна, весьма польщён и поражён вашей красотой, хочется начать день сначала, чтобы ещё раз испытать тот момент приятного удивления, когда вы вошли! — сам удивился своему красноречию и понял, что этот сарказм проявился по воле Григория.

Юсупова замерла, такой откровенный комплимент сбил её ориентиры, обескуражил и лишил форы, на какую она рассчитывала.

— О, граф! Я польщена. Самый завидный жених царства вдруг сделал мне такой многообещающий комплемент, от которого мои щёки зарделись, а в душе вспорхнули бабочки. Я, право слово, в растерянности…

Она жеманно улыбнулась и посмотрела на него как-то иначе, словно на новое платье или колье, в уме примеряя, пойдёт ли он ей, и, кажется, да.

Вполне бы подошёл.

А он уже успел выстроить защиту и пошёл в наступление, сбивая романтический настрой со смущённой красавицы.

— Так, что вас привело в нашу скучную обитель, сударыня, неужели какое-то дело? Ведь ваши дела практически полностью закрыты для ока нашего департамента, даже предположить не могу, что у вас могло приключиться, чтобы вы снизошли до меня…

Жеманно прикрыла глаза, снова сделала вид, что смутилась, и с улыбкой ответила:

— Ах, я бы с радостью поговорила о нас. Признаться, не думала, что у вас есть такая сила, от которой я чувствую себя как-то совершенно иначе. Но оставим это. Потому что вы правы! Абсолютно правы насчёт дела.

Её красноречие дало осечку, но лишь на секунду, не комплимент удивил Юлию, а та новая сила, какую раньше она не замечала в Аракчееве, по правде сказать, их общение никогда не было тесным и именно по причине его холостяцкого образа жизни, и её щекотливого положения в обществе. Однако сейчас ей пришлось максимально понизить свою силу до такого минимума, что стало как-то совершенно неуютно, словно с неё сняли верхнее платье…

— Сударыня, я очень спешу…

Она не обратила на его слова ни малейшего внимания, прошла к столу и провела пальчиком по кромке, повернулась, но так, чтобы он видел только её профиль, и продолжила:

— Дело пикантное. И даже опасное своей фатальной…

Она хотела подобрать какое-то очень трагическое слово, но так и не смогла, красноречие почему-то не вернулось, потому сделала жест отчаянья, сцепив пальчики в замок и прижав их к сердцу. Переиграла и решилась на резкую откровенность, однако граф её вероломно перебил:

— Я заинтригован, но всё же спешу…

— Цесаревича отравили, и я знаю, что это дело рук иностранного доктора. Он немецкий шпион. Мои люди нашли несколько флаконов с ядом в его лаборатории. И у него есть пособница, вы её, должно быть, знаете, на балу танцевали, некая Анастасия Сергеевна, скандальная личность, её имя буквально полоскают в каждом салоне города, и всё из-за странного союза с красивым плебеем. Столько всего и сразу. Это немыслимо. И мне нужно как-то всё это доложить моему… Его Величеству. Царица узнала об отравлении и чуть было не умерла от приступа эпилепсии. Я в ужасе от этих событий, просто в ужасе.

Княжна резко повернулась, в её огромных, выразительных глазах застыли мерцающие слёзы, а пухленькие, идеальные губы задрожали. Она, наконец, вспомнила, с каким настроением собиралась ворваться в кабинет и сейчас отыграла сцену на всю свою артистичную натуру…

Аракчеев побагровел, на шее вздулась вена, невероятных усилий ему стоило не придушить лживую гадину, но он сдержался.

— Где она?

— Там, где ей самое место. У меня есть досье этой девицы Гринёвой, она сумасшедшая и опасная одержимостью, мы отправили её в лечебницу на освидетельствование, допрос ни к чему не приведёт. Показания дала Елена Осиповна Пенкина свидетельница и потерпевшая от проступков Гринёвой. Всё законно. Но, разумеется, как только лекари из клиники для душевнобольных принесут мне своё заключение, я вам его предоставлю. Вы инквизитор, и должны радоваться…

— Куда вы дели доктора? — процедил сквозь зубы.

— Его отправили на допрос, он преступник, травил наследника. Вы не следователь, вы — инквизитор, осмелюсь вам напомнить. И вы обязаны встать на мою сторону, и сделать доклад Его Величеству по форме.

Густые брови графа приподнялись в удивлении:

— Сударыня, а кто вас наделил полномочиями хватать людей, чья вина не доказана, и закрывать их без какого-либо…

Она подняла ручку, на секунду прикрыла глаза, выказывая своё раздражение, но тон не сменила:

— Потому что мы оба знаем некрасивую историю с моим досье, потому что мы оба понимаем, я не могу проиграть и у меня есть покровители, какие и вам могут свернуть шею, да, я тоже умею говорить прямо. Я приказала избавиться от неё так, чтобы сама не знала, куда её увезли, ваша одарённость вам не поможет. Доктору просто не повезло. Но вы подтвердите мои слова, цесаревичу осталось недолго, доктор его действительно травил. Всё законно, иначе…

— Пф-ф-ф, я поражаюсь вашей наглости, сударыня…

— Меня загнали в угол. Досье у вас, вы должны его вернуть…

— Ваше позорное досье забрал тот, кто пытал Елену Пенкину и выходит, что он же и ваш покровитель, он вас и держит за жабры, как щуку зубастую, неудачно попавшую в сети. Это всё следствие именно ваших фатальных ошибок! Вы спутались с опасными людьми, стали неуправляемой, и они нашли на вас управу. И я не позволю вам извести Анастасию…

— Только Анастасию?

— И царское семейство тоже. Вы, сударыня, арестованы…