Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

Глава 8

Я дождался глубокой ночи, после чего приоткрыл дверь и выглянул. У лестницы горело пару светильников. Но в целом было тихо.

Вот и славно.

Я закрыл дверь и повернулся к Носку. Гоблин сидел на корточках перед своей поклажей и пытался затянуть ремень. Мешок под ним хрустел.

— Всё взял?

— Павелителя?.. — Вопросительно посмотрел он на меня.

— Вещи, говорю. Готовы?

— Конечно, Павелителя. Всё нужный собрал. — Закивал гоблин.

Я присел и отогнул край, чтобы лично убедиться.

Колбаса, хлеб, сыр. Моя запасная рубашка. Еще колбаса. И какая-то другая еда завернутая в бумагу.

— Ну… хотя бы с голоду не помрем.

На первое время точно хватит.

Я достал сложенную карту и убрал её во внутренний карман, чтобы она всегда была при мне. Всё же мешок потащит гоблин, и мало ли что с ним может случиться. Поэтому решил не рисковать самым ценным. Ведь мне пришлось целый час перебирать свитки в библиотеке, пока я не отыскал нужную область.

Дорога к горе шла через два города, несколько деревень и переправу. Потом сворачивала с большого тракта и тянулась к подножию. Пешком не близко, зато заблудиться сложно. Первое время вообще иди себе по дороге да поглядывай на указатели.

Лошадей раздобудем позже. Сейчас это слишком опасно и очень много возни. Да и не хватит мне сил, чтобы накладывать невидимость ещё и на лошадь. А ещё я не знал, как животные себя поведут, если почувствуют нас, но никого не увидят.

— Вставай.

Носок подхватил мешок и распрямился. Ремень тут же сполз с его плеча. Пришлось подтянуть.

— Сейчас наложу невидимость. Держишься за мной. Не болтаешь, ничего не трогаешь и никуда не сворачиваешь.

— Моя понять.

— И колбасу по дороге не достаешь.

Гоблин понуро опустил уши.

Я коснулся его лба, выпуская силу. Плетение растянулось по телу, охватило одежду, мешок и торчащий сбоку край хлеба. На этот раз ничего не забыл. Потом точно так же накрыл себя.

С Носком пришлось сохранить слабую связь, чтобы не искать его по всему поместью. Я чувствовал, где стоит этот засранец, и надеялся, что до ворот он хотя бы не отстанет.

— Пошли.

Мы выбрались в коридор. Я придержал створку, дождался Носка и осторожно закрыл ее. Но прежде чем спуститься решил зайти в гости к одному из своих братьев. Но не для того, чтобы попрощаться. Всё же на дорогу надо было раздобыть как можно больше денег.

Мы остановились возле двери Фреда, и я тихо произнес.

— Стой на шухере. Я быстро.

Носок что-то хрюкнул.

— Никуда не смей уходить! — Решил всё же уточнить я.

— Моя понять. — ответил гоблин.

Ага. Буду надеяться.

Я осторожно нажал на ручку, после чего аккуратно заглянул внутрь. Брат спал, отвернувшись к стене. Одеяло сползло на пол, зато подушку он прижимал к себе обеими руками и что-то во сне бормотал.

Я прошел к письменному столу и выдвинул верхний ящик. Кошелек нашелся сразу. И он оказался до приятного тяжелый. Я уже собирался уходить, но заметил лежавший под ним лист.

«Любезная Элеонора…»

Ниже было зачеркнуто несколько строк. Я наклонился к окну, чтобы лучше разобрать написанное.

«С тех пор как ваши глаза встретились с моими глазами…»

Это признание что ли?

Следующая попытка была короче.

«Ваши глаза не выходят у меня из головы». Снова зачеркнуто. «Ваши глаза как две луны». Перечеркнуто. Ну да, луны-то разные. «Два блюдца. Два бездонных озера. Две…»

Мда. Фред, от всей души сочувствую. С таким недугом к целителю надо.

Ниже красовалась еще одна строчка:

«Я не умею красиво говорить».

Вот! С этого и надо было начинать. И на этом заканчивать.

С кровати донеслось сонное бормотание. Я замер, держа кошелек у груди.

— Сам дурак… — отчетливо произнес Фред и сильнее обнял подушку. — Мелкий засранец…

Я медленно выдохнул через нос.

Надеюсь, он не меня там вспоминает.

Тут мой взгляд зацепился за лист бумаги, который лежал прямо на столе. Это было письмо той самой Элеоноре. Причем без перечеркиваний. Видимо это последний и готовый вариант. Я быстро пробежался по тексту и скривился от его несуразных выражений. Собирался уже было уйти, но решил всё же задержаться ещё на несколько секунд. После чего взял перо и продавил несколько букв на бумаге, чтобы они выделялись, но не сильно. Из сложенных букв можно было прочитать слово «баран». А-то ведь Фред даже забыл подписаться.

Тут же вернул всё на место и тихо вышел, закрыв за собой дверь.

— Спасибо за деньги. — Тихо прошептал я уже в коридоре. — Я всегда знал, что на самом деле ты щедрый, братец.

После чего приказал Носку следовать за мной к лестнице. Внизу было темно. Из приоткрытого окна тянуло прохладой. Я спускался,