Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты - Михаил Николаевич Кисличкин
«Какого хрена я несу»? — пробежала у меня в голове заполошная мысль. «Леша, ведь ты еще совсем недавно думал, что тебе будет лучше среди техносов и хотел к ним сбежать. А сейчас ты сам нарываешься на драку с ними и склоняешь к ней других».
Однако, я отмел эту мысль как несвоевременную. Не мог я сейчас поступить иначе, понимаете? Не после ночи с Теймой и полутора месяцев службы с ведьмами, к которым привык и которые ничего плохого мне сделали. К тому же ночная атака техносов и их наглость, разозлили даже меня, хотя этот мир и не мой…
— Я с тобой согласна, Леша! — торжественно и мрачно ответила Тейма. — Асталийская морская пехота её Величества не предает страну и не бежит от боя. К тому же я слышала про эту Фабию Рену-Астилу, — скривившись, добавила она. — Она одна из отпрысков императорской фамилии, лет пять назад служила в управлении госзакупок, кажется. Но сильно проворовалась и бежала к техносам в Тассию. Её заочно приговорили к двадцати годам и указом Императрицы лишили права носить фамилию Астила. А теперь вон, вылезла откуда-то. Да еще в мундире стратеги и на штыках техносов. Поди, сама императрицей хочет стать…
— Вполне возможный вариант, — кивнул я.
— Тогда наша задача организовать оборону и дождаться утра, — вздохнула Тейма. — А там яснее станет. А еще…
Фразу комбаты прервали звуки взрывов и выстрелов, донесшихся откуда-то с моря. А на запястье Теймы замигал огоньками «мавик» и ведьма застыла, слушая голос в наушниках своего шлема.
А потом повернулась к нам и сказала:
— Это Ария. Сообщила, что видит техносов, которые пытаются высадиться на пляже. Их с Тимофеем «корсет» вступает в бой!
— Надо им немедленно помочь, — отозвался я. — Тридцать ведьм — маловато для всего пляжа, даже в «корсете».
— Так и сделаем, — кивнула Тейма. — Пойдем с нашей боевой группой, Леша. Кальма, ты остаешься в батальоне старшей. Передай Нейме — их с Кимом группа пусть пока будет в резерве, возможны атаки с других направлений. И пусть она сформирует несколько боевых групп из ведьм обеспечения и отправит к нам на помощь, если дело затянется. Вперед!
Уже подбегая вместе с ведьмами к пляжу, я вдруг услышал сливающийся в гул сплошной грохот и не сразу понял, что это такое. Но потом за деревьями открылся пляж и наш «корсет» попадал на землю, маскируясь за деревьями и кустами на опушке. А моему взору открылась эпическая картина. К пляжу с моря спешили несколько десантных судов с металлическими бортами, еще несколько таких же застыли у берега. А на песке валялись десятки солдаток в камуфляже. Некоторые неподвижно, в изломанных мертвых позах, другие пытались куда-то отползти, третьи стреляли с места из автоматов. Так же с приближающихся десантных мини-барж били пулеметы, но их огонь не достигал никакого видимого эффекта. Зато, спрятавшийся в окопчике за насыпным бруствером Петрович вместе с подававшей патроны напарницей по расчету, садил по открытому пляжу из своего техносовского аппарата попеременно длинными и короткими очередями, доминируя на поле боя и заставив прижаться к земле сразу несколько взводов высадившихся солдаток. А весь остальной «корсет», укрывшись позади него, кастовал мощное защитное поле, делавшее нашего ветерана с его пулеметом неуязвимым для вражеского огня.
«Однако, охренеть…», — только и подумал я. «Старый конь борозды не испортит».
Глава 15
Глядя на нашего ветерана, я вспомнил, что техносовский пулемет из которого сейчас лупил Петрович, отличается высокой скорострельностью — свыше тысячи выстрелов в минуту. И нелюбим не только ведьмами, но и самими техносами. В Конфедерации он считался непрактичным по причине быстрого перегрева ствола, трудностей в обслуживании и огромного расхода боеприпасов, а для ведьм был слишком сложен и капризен. Впрочем, им любая сложная техника не нравилась. Но именно эту модель удалось как-то закупить через посредников и поэтому несколько экземпляров поставили на вооружение ударных батальонов, — так нам рассказывала инструкторша на полигоне.
Однако, сейчас я увидел оборотную сторону его скорострельности — и понял, что минусы становятся плюсами, когда тот, кто жмет на спуск, знает своё дело. Дело было даже не в технике, а в психологии боя.
Грохот выстрелов пулемета Петровича сливался в сплошной, рвущий воздух гул и казалось, что он просто засыпает атакующих градом пуль, деморализуя противника. Не только бежать в полный рост, но даже поднять голову под таким потоком огня было сложно, поэтому один пулеметчик держал под контролем целый пляж. Грохот и свист пуль заставлял врага вжиматься в песок, и наш ветеран буквально подавлял техносов. Он прижал их к земле и лупил на выбор, убивая солдаток одну за другой.
Впрочем, продолжалось это недолго. После одной из очередей пулемет умолк — по всей видимости, настала пора менять перегретый ствол на новый, или закончилась лента. Пользуясь заминкой, часть особо храбрых десантниц рванула вперед, в атаку. А на берегу в опасной близости от Петровича и его ведьм разорвалась целая очередь снарядов небольшого калибра, а за ней последовала вторая и третья. Стреляли откуда-то с моря, и, по-видимому, сумели пробить щит «корсета» Арии и без того перегруженный огнем автоматчиков и пулеметчиков десанта.
— «Корсет», кастовать «ледяной град»! — отдала приказ Тейма. — Залпом по наступающему противнику, огонь!
Я привычно синхронизировал плетение и придал ему энергии. Над головами бегущих десантниц в сером предрассветном воздухе мгновенно соткались свинцово- серые облачка, которые взорвались густой шрапнелью из несущихся вниз ледяных игл и атака противника вновь захлебнулась. Да, солдатки были