Похищенная истинная ректора-дракона - Мелина Боярова

— Рейнар, они ранены и истощены! — воскликнула я, но он лишь жестко мотнул головой.

— Это мое условие, Тайлис. Либо так, либо они остаются за щитом. Я не позволю им даже дышать тем же воздухом, что и ты, пока не буду уверен в их намерениях на сто процентов. И еще одно — они принесут клятву крови. Любая попытка лжи, и их души будут выжжены на месте.

Я кивнула, понимая, что это лучший компромисс, на который он способен в своем нынешнем состоянии параноидальной заботы.

— Пойдем к ним вместе, — попросила, касаясь его руки. — Пусть увидят, что я жива. Это успокоит их и сделает клятву искренней.

Мы переместились мгновенно. Допросная камера под источником представляла собой холодную каменную клетку с гладкими стенами, на которых мерцали подавляющие руны.

В центре, прямо на каменном полу, сидели Мика и Сэми, выглядящие жалкими тенями тех гордых ассасинов, которых я помнила по Фемптону. Их форма была изорвана, у Мики не хватало части рукава, а Сэми тяжело дышала, прижимая ладонь к окровавленному боку.

— Тайлис! — Мика вскочила, подавшись навстречу, но тут же рухнула обратно, когда Рейнар прижал ее к полу тяжелым прессом магии.

— Стоять, — его голос завибрировал первобытной мощью, от которой камни под ногами начали мелко дрожать. – Вы находитесь в моей власти. Любое лишнее движение — и вы станете прахом. Говорите, зачем вы здесь, и молитесь, чтобы я вам поверил.

Мика подняла голову. В ее глазах я увидела не страх перед смертью, а бесконечную, выматывающую усталость человека, которому больше некуда бежать. Она посмотрела на меня, потом на Рейнара со смесью уважения и восхищения.

— Нам не нужна ни ваша магия, ни королевство, — просипела она надтреснутым голосом. — Эдриан превратил нас в монстров. Но когда он пал, те, кто остались верны ему, начали за нами охоту. Мы отказались убивать мирных жителей в Эфресе, когда начался передел власти. Теперь за наши головы назначена награда. Мы просим только одного — шанса на жизнь. Взамен мы расскажем все, что нам известно, и будем служить вам, если позволите.

— Слова — пустой звук, — Рейнар шагнул вперед, закрывая меня собой. Вокруг него начало формироваться сияющее кольцо ритуальной магии. — Гильдия веками пыталась уничтожить меня. А теперь два лучших ее представителя, иных бы не назначили охранять Тайлис, просятся ко мне на службу? Выглядит слишком подозрительно, чтобы быть правдой. Если хотите остаться здесь, вы принесете клятву крови. Одна только мысль о предательстве уничтожит вас на месте.

Я видела, как Сэми вздрогнула, а Мика лишь горько усмехнулась, протягивая вперед израненную руку, ладонью вверх.

— Согласны, — ответила она за двоих. — Мы уже мертвы для Ферриана. Пусть лучше наша кровь послужит вам, чем им.

Рейнар достал ритуальный кинжал из черного обсидиана, и воздух в камере стал настолько плотным от магии, что мне стало трудно дышать. Я стояла чуть позади него, наблюдая за происходящим. Сейчас мы либо мы обретем верных союзников, знающих врага изнутри, либо они умрут, попытавшись нас уничтожить. Кровь Мики и Сэми коснулась камня источника, и по комнате пронесся утробный гул, подтверждая, что клятва принята.

Свет источника вспыхнул багровым, впитывая жертву, и я почувствовала, как напряжение в плечах Рейнара наконец-то начало спадать.

— Теперь они — твоя ответственность, Тайлис, — дракон убрал кинжал и обернулся ко мне. Его взгляд смягчился, но в глубине все еще таилось предупреждение. — Если они предадут, мне придется закончить то, что не успели сделать охотники за головами. Но пока — пусть целители займутся ими. В отдельных палатах и под охраной.

— Спасибо, Рейнар, — я подошла к нему и крепко обняла, пряча лицо на его груди. — Спасибо, что дал им шанс.

Мы уходили из подземелий, оставляя Мику и Сэми в руках надежных медиков, и я чувствовала, как на сердце становится чуть легче. Мир вокруг нас все еще был полон врагов и войн, но здесь, на острове, мы строили свою жизнь и заключали союзы с теми, кто мог спасти нас в будущем.

Однако отголоски плена все еще преследовали меня, заставляя просыпаться в холодном поту. Временами казалось, что счастье — очередная изощренная иллюзия, созданная Эдрианом. Что я вот-вот проснусь и снова окажусь запертой в башне. В такие моменты я цеплялась за Рейнара, просила обнять меня и никуда не отпускать.

Он постоянно находился рядом. Неважно, гуляли мы по закрытой оранжерее, где росли зеленые растения и цвели цветы, или же прогуливались по морскому берегу. Присутствие Рейнара ощущалось как тяжелая, раскаленная тень, готовая в любой миг поглотить любую угрозу, возникшую на моем пути. Его молчание не было тягостным, в нем чувствовалась поддержка и та самая тихая ярость, которую он теперь направлял на защиту нашего общего будущего.

На очередной прогулке я остановилась у раскидистой ивы. Прежде она выглядела искореженным скелетом из-за нарушенных магических потоков острова. Но за несколько месяцев преобразилась, обзавелась зеленой листвой и новыми ветвями, склоняясь под их тяжестью до самой земли.

Я коснулась шероховатой коры и вздрогнула, пытаясь справиться с очередным приступом паники. Вероятно, беременность сильно повлияла на мои эмоциональные перепады, но я ничего не могла с собой поделать. Эдриан так прочно въелся под кожу, что непросто избавиться от ощущения его безумного взгляда и обещаний вечной любви.

— Ты дрожишь, Тайлис, — Рейнар положил теплую ладонь мне на плечо, согревая через тонкую ткань платья.

— Это просто воспоминания, — я подалась к мужчине, обнимая его и пытаясь избавиться от липкого страха, пробирающего до костей. — Иногда мне кажется, что я все еще там, в башне над горящим городом, и этот сад — очередной искусный морок, созданный Зодчим, чтобы сломить меня.

Рейнар заключил меня в кольцо рук, заставляя уткнуться лицом в его грудь, где мерно и мощно билось сердце дракона.

— Морок не пахнет морем и не умеет так дерзко спорить со мной, — Рейнар поцеловал меня в макушку, и я почувствовала, как его магия окутывает меня теплым, серебристым коконом. — Ты дома, Тайлис. И пока я жив, ни один призрак прошлого не переступит порог этого острова. Слышишь меня?

Я кивнула, но в этот момент внутри меня что-то надломилось.

Магия хаоса, долгое время сдерживаемая и подавляемая