Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс

Народу в зале было много. В основном — имперские офицеры в форме наспех вычищенной, но всё же не идеально чистой — многие явно приехали прямо с боевых позиций. Были тут и главы казанских родов в мундирах собственных гвардий с гербами. Некоторых я видел в сводке Игоши, а чьи‑то гербы встречал на формах бойцов, с которыми довелось сражаться в минувшие дни.

Одни гости разговаривали вполголоса и то и дело косились на телефоны. Среди таких я узнал усача с насосной станции, он стоял у колонны с пиалой и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Был здесь и полковник Сафин в застегнутым на все пуговицы кителе — он сейчас вел с кем-то не слишком оживленную беседу. Казалось, этот человек тоже предпочел бы прямо сейчас вернуться в штаб, чтобы продолжить разбгребать последствия катаклизма.

Хотя по сути, основные работы сейчас действительно завершены.

Однако встречались и те, кто ходил по залу, выпятив грудь, демонстрируя окружающим свой значимый вклад в борьбу с Казанским катаклизмом. Среди таких павлинов особенно выделялся молодой человек в приталенном темно-синем костюме, который уж слишком ярко сверкал новизной.

Чуть позже я заметил и нижегородского барона Каширина — он тоже прибыл не в военной форме, а в брюках, розовой рубахе и каких-то модных туфлях.

Наиль стоял рядом со мной столбом, не зная, как себя вести, и тогда я велел ему нормально поесть.

А сам неспешно направился вдоль столов, думая о том, что неплохо бы побыстрее закончить с этим приемом и вернуться к важным делам — к сборам домой.

Когда я проходил мимо Каширина, он рассказывал двум молодым аристократам историю, которую я, оказывается, и сам знал.

— … приезжаю принимать свой сектор, а там уже сидят какие-то ярославские и потрошат моих тварей, — вещал он, покачивая пиалой. — Я только с серьезного боя, с пылу, с жару, а они рожи корчат и мои трофеи собирают. Деревенщина, что с них взять!

Один из собеседников понимающе покачал головой.

— Вы в штаб-то доложили, Андрей Павлович? — поинтересовался я, припоминая его имя.

Каширин обернулся:

— Северский, — протянул он с высокомерной усмешкой. — Какая встреча! Штабу сейчас не до ваших махинаций, но после стабилизации разберутся, будьте уверены.

— Разобрались уже, — заметил я. — Таранника из Ясаков полковник Сафин записал на мой род по рапорту десятника Валеева, как и прочих монстров. Помните такого?

Усмешка никуда не делась, но Каширин слегка напрягся.

— Господа, мы все-таки на приеме, — скучающе вмешался другой аристократ.

— Верно, — согласился я. — А на послевоенных приемах принято считать заслуги. За моим родом в штабе записаны сто восемьдесят четыре белых и три оранжевых за первые сутки, а после них я уже и считать перестал. Сколько набралось у Кашириных, ваше благородие?

— Наши квадраты были тихими, — холодно отозвался он.

— Или громки, просто вы предпочли игнорировать этот докучающий шум, — отразил я. — Как минимум в Ясаках ваш талант оценили. А у кого «квадраты тихие», тому и на приеме полагается почаще молчать.

Молодые аристократы уже не веселись. Кто-то из них отвел глаза, кто-то перевел серьезный взгляд на Каширина. Сам барон сейчас походил на человека, подавившегося косточкой, но не желающего это показывать.

Он как раз набирался сил, явно чтобы выдать гневную тираду, как на мое плечо легла широкая ладонь.

— Северский, — прогудел Золотой. — Госпожа спрашивала, поел ли ты?

Я обернулся через плечо — бородач стоял за моей спиной, а на рукаве его кителя скалился золотой барс.

— Конечно, — ответил я. — Передай госпоже, что казылык у вас отменный.

— Сам ей скажешь, — хмыкнул он и показал большой палец, а затем глянул на моих собеседников и твердо произнес: — Господа, украду у вас нашего героя.

Мы кивнули Каширину и остальными и неторопливо отошли на пару метров. Я чувствовал, как барон прожигает мне спину, и вся его спесь возмущения разом поникла.

— Смотрю, мантию ты теперь не снимаешь, — покосившись на мех, изрек Золотой.

— Было бы странно явиться сюда без неё, — улыбнулся я.

— Да уж, — вздохнул он. — Шайтан… О чем она думает, я никогда не понимал. Но глупостей за ней не водилось.

— Батыр! — раздалось со стороны колонны, и к нам, лавируя между офицерами, протиснулся полковник Сафин.

В одной руке у него был эчпочмак, в другой телефон — иными словами, с нашей предыдущей встречи мало что изменилось.

— Вот вы где! — выдохнул он и стиснул мою ладонь обеими своими, прямо с пирожком. — По правде сказать, я не фанат подобного рода мероприятий. Работы у нас еще выше крыши — я про разбор завалов, конечно же. Полковник на приеме, когда в секторах еще…

— Зато в полях уже все спокойно, Ильдар Фаритович, — напомнил я. — И в самом городе монстров нет.

— Знаю, — согласился он и откусил эчпочмак. — Только мне от этого не легче… Ладно. Князь о вас спрашивал. Я доложил как есть.

— Как есть? Это как?

— Что вы ненормальный, — спокойно пояснил Сафин. — В хорошем смысле, батыр, не подумайте. СПС к нам посылали родовые гвардии всю последнюю неделю, и вы приехали в числе последних, а дел наделали больше, чем многие вместе взятые другие за все время.

Золотой, внимательно его слушавший, усмехнулся и кивнул. Я же отметил, что наша компания притягивала к себе взгляды всех окружающих — и Сафин, и глава всех Барсов были очень узнаваемыми фигурами в княжестве.

Правда, через несколько секунд вектор всеобщего внимания резко сместился — двери в торце зала распахнулись и…

Будто бы для того, чтобы позволить гостям себя рассмотреть, княжна специально остановилась на пороге. И надо сказать, зал воспользовался этим подарком сполна — разговоры стихли, и несколько десятков мужских глаз устремились в одну сторону.

На ней был темно-зеленый костюм: узкие брюки и жакет с высоким воротом. Черная коса, которую до сих пор я видел лишь мотающейся из стороны в сторону посреди боя, теперь лежала на плече, и в нее была вплетена цепочка с мелкими монетками, тихо звеневшими при каждом шаге.

— Чулпы в волосах, — шепнул возникший рядом со мной Наиль. — Древняя традиция.

Такую традицию я видел впервые, но сходу понял главное — наряд Церебры был оружием, работающим безотказно. Пока она шла по залу, мужчины выпрямляли спины, втягивали животы — и тут же забывали, о чём только что говорили.

В нос ударил запах пепла, а в памяти всплыл довольный голос Шизы:

«Пока мужчина на тебя смотрит, разинув рот — он не думает. Управлять таким проще всего — можно