Попаданец. 1940 - Вадим Владимирович Чинцов

Во время следствия к бывшему наркому внутренних дел СССР применялись меры физического и морального давления. В избиении Ягоды участвовал Курский. Я читал воспоминания одного из следователей, Лернера: «…это было в Лефортовской тюрьме, я допрашивал ЯГОДУ. Ко мне в кабинет зашли ЕЖОВ, ФРИНОВСКИЙ и КУРСКИЙ, и по предложению ЕЖОВА я вышел из кабинета. Когда, спустя некоторое время, мне разрешили вернуться, я увидел на лице ЯГОДЫ синяк под глазом. ЯГОДА, показывая мне синяк, спросил меня: 'Теперь вы верите, что меня бьют?»

С падением Ягоды началась масштабная экспансия северокавказского «клана» как в центральный аппарат НКВД СССР, так и в региональные управления НКВД. Питомцы «гнезда» Евдокимова стали одной из опор проведения политики «Большого террора». В конце 1937 г. значительное число республиканских, краевых, автономных и областных органов НКВД уже возглавляли чекисты с Северного Кавказа еврейской национальности, но были и армяне и латыши и русские и украинцы.

Судьба большинства евреев-чекистов несмотря на высокие награды и чины, после 1937–1938 гг. была трагической. А могла ли она быть иной? Да, у них был выбор, но, верно служа идеалам революции и идя по трупам как по шпалам, они сами попали под поезд, мчащийся к светлому будущему. Произошло то, что должно произойти согласно «закону», оглашенному еще знаменитым деятелем Великой Французской революции Жоржем Жаком Дантоном: «Революция пожирает своих детей».

* * *

После обеда еду в Обком партии на очередное заседание Бюро Брестского областного комитета КП(б)Б. Членами Бюро обкома КП(б)Б являлись 8 человек, присутствовавших на заседании: первый секретарь Михаил Николаевич Тупицын (сразу привлекшим мои симпатии своей внешностью: подтянутый, с легкой улыбкой на вызывающем доверия лице, зачесанные назад темные волосы), второй секретарь Николай Иванович Бессонов и третий секретарь Татьяна Ивановна Новикова, секретарь обкома по кадрам Сергей Иванович Сикорский, председатель Брестского облисполкома Константин Наумович Длугошевский, я как начальник Брестского УНКГБ, первый секретарь Лидского горкома КП(б)Б Дружинин, и некто Беляев.

Первый секретарь кивнул мне и протянул руку, я по очереди пожал всем мужчинам, стараясь не причинить им боль. Хотя рукопожатие Тупицина было крепким, его ладонь бывшего пролетария была мозолистой и широкой.

— Предлагаю заслушать товарища Сергеева по разнарядкам о депортации осужденных Особым совещанием НКВД СССР. Нам еще под это составы и паровозы придется изыскивать.

Я едва удержался от матерщины и поднялся.

— Товарищи! Сегодня после внеочередной проверки следственных дел я обнаружил полный произвол моих сотрудников, которых за их фальсифицированные дела я даже пока не могу уволить — мне просто некем их заменить. Эти хоть что-то знают о порядке делопроизводства. Поэтому я поставил задачу своей следственной части отсеять дела тех, кто дал признательные показания в результате физического воздействия без наличия каких либо улик.

Видя вытянувшиеся лица членов Бюро, добавил:

— В свою очередь хочу поставить ребром следующий вопрос — несознательные граждане, среди которых есть и члены комсомола и даже партии, буквально заваливают органы государственной безопасности анонимными доносами на своих соседей ради желания получить освободившуюся после них жилплощадь, коллеги по работе ради надежды на карьерный рост за счет освободившейся после ареста должности вышестоящего начальства. С этим явлением и должны бороться мы, коммунисты! Давно пришла пора провести разъяснительную работу среди населения о недопустимости клеветы ради своих меркантильных целей. И начать нужно с первичных партийных и комсомольских ячеек. По сути эти доносы можно приравнять к попыткам физического устранения лучших коммунистов и хозяйственников. Сейчас большинство думает, что за отправленный ими клеветнический донос им ничего не будет. Пример осужденных по статье сто пятьдесят восьмой за свои доносы отрезвит большую часть любителей клеветы. А для выявления клеветников я предлагаю привлечь специалистов по почерку. Все население проверять нет нужды, достаточно проверить ближайшее окружение тех, на кого писали доносы. Как вы считаете, товарищи?

Молчание стало настолько тягостным, что Тупицын не выдержал:

— Полностью согласен с товарищем Сергеевым. А то привыкли считать, что наши органы не ошибаются. А как им не ошибаться, когда доносы идут не ручейком, а полноводной рекой. И мне, как бывшему работнику НКВД это прекрасно знакомо. Я считаю, что Бюро Обкома должно поддержать инициативу товарища Сергеева и сообщить о необходимости реализации его предложения в масштабах республики. Я сам отправлю постановление Бюро товарищу Пономаренко. Пантелеймон Кондратович как никто другой оценит наше беспокойство. Кто за предложение товарища Сергеева начать борьбу с клеветниками-доносчиками, дав задание прокураторе области помочь управлению НКВД? Единогласно. Тогда раз депортация пока откладывается, давайте решать как поступить с выделенными под нее теплушками, которые по сути зарезервировали железнодорожники.

Я опять встал — Предлагаю помочь военным строителям оборонительных сооружений на границе нашей Брестской области с оккупированной немцами Польшей. По моим сведениям все установленные еще наркомом Ворошиловым сроки строительства Брестского укрепрайона просрочены. Мало того, что с строительства укрепрайона на старой границе заброшено и все силы переброшены на наш участок новой границы, но и у нас стройка ведется ни шатко ни валко. Осмотр Брестской крепости оставил у меня не очень отрадное впечатление. Кольцевая стена цитадели и наружный крепостной вал, опоясанный водными преградами, в случае войны создадут для размещавшихся там войск чрезвычайно опасное положение. Ведь на оборону самой крепости по окружному плану предназначается лишь один стрелковый батальон с артдивизионом. Остальной гарнизон должен быстро покинуть крепость и занять подготовляемые позиции вдоль границы в полосе армии. Но пропускная способность крепостных ворот слишком мала. Чтобы вывести из крепости находившиеся там войска и учреждения, потребуется по меньшей мере три часа. И это в случае отсутствия артобстрела со стороны возможного противника. В этом случае эвакуация станет нереальной. В Брестской крепости располагается большое количество войск: две стрелковые дивизии, танковая дивизия и очень большое количество других подразделений артиллерийские, зенитные и другие части. Предназначенные для прикрытия границы они сознательно удерживаются в крепости. И в этом я вижу чей-то злой умысел. При этом разрушается вся оборонительная структура Красной Армии на западной границе. Необходимо, раз руководство военным округом этого не понимает или сознательно игнорирует, ходатайствовать перед партийным руководством республики о немедленном выводе из крепости окружного госпиталя и хотя бы одной дивизии. Кстати, это диктуется и чисто бытовыми потребностями: войска в крепостных помещениях испытывают тесноту, бойцы спят на многоярусных нарах. Прошу Бюро найти финансы на массовую организацию местного населения земляных работ, которые также не ведутся. И нужно изыскивать цемент для строительства ДОТов, которые хотя бы частично необходимо ввести в строй с установленными орудиями и пулеметами хотя бы в марте-апреле следующего года. Мало