Цена чужого неба - Александр Науменко

— Иду, дорогая, — ответил муж. — Дай мне пять минут закрыть файлы.

Когда она ушла в спальню, напевая какой-то мотив, Макс медленно выключил компьютер. Он посмотрел на пустой стол, поправил ручку, лежащую параллельно краю ежедневника. Всё было идеально. Пора было надевать смокинг и идти на праздник к человеку, который называл его сыном.

***

Кабинет Дугласа Шелдона располагался на третьем этаже западного крыла поместья и напоминал капитанский мостик старого дредноута, переоборудованный под нужды кардинала Ришелье. Здесь отсутствовали случайные вещи. Каждая деталь, от тяжелых портьер цвета запёкшейся крови до массивного глобуса восемнадцатого века, кричала о власти. Власти старой, укоренившейся, не требующей подтверждения в Твиттере.

В комнате царил полумрак, разбавленный лишь золотистым светом настольной лампы с зеленым абажуром и отблесками камина, в котором, несмотря на теплое время года, лениво тлели поленья, распространяя аромат вишни и дорогого табака.

Дуглас Шелдон стоял у окна, заложив руки за спину. С этой точки он видел, как на лужайке заканчивали монтаж огромного шатра для приема. Официанты в белых перчатках сновали муравьями, расставляя столы, техники проверяли звук. Все это казалось ему мелким, суетливым. Настоящая жизнь, настоящие решения принимались здесь, в тишине, за пуленепробиваемым стеклом.

— Виски, сэр? — раздался голос из глубины комнаты.

Шелдон не обернулся. Он знал, что Кевин Риггс там. Начальник его службы безопасности обладал пугающей способностью становиться частью интерьера.

— Нет, — буркнул Дуглас. — Мне нужна ясность.

Он, наконец, отошел от окна и тяжело опустился в свое кресло, кожа которого скрипнула, принимая грузное тело хозяина. Пальцы Дугласа, унизанные перстнями, легли на полированную столешницу красного дерева.

— Докладывай. Периметр?

Кевин вышел на свет. Его лицо не выражало никаких эмоций. Идеально подогнанный костюм скрывал мощную мускулатуру, а глаза изучали пространство в привычном режиме поиска угроз.

— Периметр закрыт, мистер Шелдон. Тройное кольцо. Снайперы на точках «Альфа» и «Чарли». Все гости прошли предварительную проверку. Список персонала утвержден, телефоны у прислуги изъяты до полуночи.

— Хорошо, — постучал указательным пальцем по столу Дуглас.

Ритмично. Нервно.

— А что насчет… внутренней угрозы?

Риггс чуть наклонил голову. Он, как отличный пёс, понимал хозяина с полуслова.

— После инцидента с Уильямсоном мы перетряхнули IT-отдел. Новые протоколы шифрования. Ни один байт информации не покинет этот дом без моего личного ключа. Уильямсон был слабым звеном. Больше таких звеньев нет.

При упоминании фамилии Уильямсона лицо Шелдона исказила гримаса отвращения. Финансовый аналитик, который месяц назад решил поиграть в совесть. Его тело нашли в мотеле в Джерси. Передозировка. Официальная версия. Дуглас знал истинную цену этой «передозировки».

— Уильямсон являлся болтливым идиотом, Кевин. Но он знал, где искать. И если он кому-то успел шепнуть…

Шелдон замолчал, глядя на огонь в камине.

— Сегодня здесь будет слишком много людей, от которых зависит будущее этой страны. Я не могу позволить себе даже тени риска.

— Я понимаю, сэр. Мои люди проинструктированы. Любое подозрительное движение, и мы изолируем объект.

Дуглас перевел тяжелый взгляд на начальника охраны.

— Есть один человек, Кевин. Сегодня я хочу, чтобы ты лично присматривал за ним.

Имя не было названо. В этом кабинете имена часто заменялись взглядами или интонациями. Но Риггс понял. Речь шла о том, кто был слишком близок к семье, но так и не стал своим до конца. О том, кто слишком идеально вписывался в картинку, чтобы быть настоящим.

— Семья? — уточнил Кевин, хотя ответ был ему известен.

— Родственник, — сухо поправил Шелдон. — Он слишком… любопытен в последнее время. Задает вопросы, которые не касаются его компетенции. Интересуется логистикой поставок, которые идут мимо его фирмы. И этот его взгляд… Ты замечал? Иногда он смотрит на меня так, будто взвешивает. Или оценивает стоимость моей головы.

— Я давно говорил вам, сэр, что его биография слишком чистая. Словно отмытая мылом.

— Да, — потер переносицу Дуглас. — Стефани без ума от него, и это усложняет дело. Она слепа. Но