Черный прилив - Александр Евгеньевич Сухов

порядка двух метров. На её дно я со всеми предосторожностями поместил один из кристаллов. После чего затворил отверстие, также посредством магии. Далее повторил операцию в каждом из углов прямоугольного периметра принадлежащего мне участка земли. Наконец, я встал примерно в точку пересечения диагоналей условного прямоугольника и, погрузившись в Астрал, выполнил настройку артефакта на свою ауру с одновременным заполнением энергией всех четырех его составляющих.

Результат не заставил себя долго ждать. Как только кристаллы диоксида кремния наполнились маной, над принадлежащим мне участком земли поднялся защитный купол. Отныне ни один непрошенный гость не сможет пересечь невидимую обычным зрением границу. Для достаточно сильного чародея, подобная защита не преграда, однако в любом случае подобное вторжение не останется без моего внимания, так что у меня будет достаточно времени, чтобы достойно подготовиться к встрече с любым потенциальным недоброжелателем.

Убедившись в том, что защита работает в штатном режиме, вернулся в дом и, чтобы не мешать отдыху девушки, на этот раз отправился в свой кабинет.

Лично мне пропуск-артефакт для того чтобы пересечь охранный периметр без надобности, а вот Татьяна пока не способна его преодолеть. Из добытых в пруду-отстойнике цацек выбрал очень понравившийся мне кулон в виде сапфира в ажурном обрамлении из платины на цепочке из того же металла.

В синий камень, я, не мудрствуя лукаво, тут же внедрил магический пропуск-идентификатор. Уверен, девушке мой подарок понравится. А о том, где именно я его раздобыл, разумеется, я ей не скажу. Деньги не пахнут, украшения также не имеют свойства впитывать окружающие их запахи. Если спросит… О чем это я? Непременно поинтересуется, откуда вестимо, скажу, де, удачно наткнулся в пустошах по дороге в поместье одного барона-немца, в тот день, когда мы с Боровом вышли победителями из неравного боя с магическим монстром.

Капнув капельку своей крови на заряженный магией камешек, наполнил до упора маной из своего источника. Завтра попрошу Татьяну пожертвовать каплю её крови, после чего ключ-идентификатор будет полностью функционален.

Не удовлетворившись результатом, я вновь взял кулон в руки и с помощью своих «шмелей» внедрил в структуру камня дополнительное пассивное защитное заклинание ментального характера. Теперь, если какое озабоченное быдло посмеет протянуть к моейподруге свои грязные ручонки, ему тут же станет очень, ну очень больно. Это моя женщина, и трогать её категорически запрещено, если только это произойдет с согласия самой Татьяны. Вот только в случае ходки «налево» ей придется снять украшение и обратно после полового контакта с другим мужчиной надеть кулон на шею она уже не сможет. Получается что-то наподобие средневекового пояса верности, но в более элегантном исполнении. Тут уж, коль спишь со мной, изволь соблюдать незатейливые гигиенические требования. А если другой кто-то понравится Татьяне, удерживать не стану, заберу ключ-идентификатор и пускай катится к своему суженому-ряженому.

Ну, всё. На этом, пожалуй, на сегодня всё. Пора отправляться на боковую. Удивительный по насыщенности день получился. Такого со мной прежде, пожалуй, и не случалось ни в первой моей жизни, ни во второй. Вот только перед сном на кухню загляну, что-то аппетит снова уж больно разыгрался.

Глава 2

Ночь прошла спокойно. Часам к двум Татьяна перебралась ко мне в кровать. Впрочем, на этот раз всё у нас с ней было целомудренно. Я её приобнял, девушка уткнулась носиком мне в грудь, так мы с ней и заснули, усталые после пережитого нервного стресса.

Проснулся вполне бодрым и отдохнувшим. Моя домоправительница уже встала с постели и умчалась на кухню готовить завтрак. Молодец она у меня — понимает, что мужской организм нужно кормить вкусно и почаще. А растущий во всех отношениях организм — чаще вдвойне.

Неожиданно в голове включился давно забытый бодрый мотив:

…Утро!

Утро начинается с рассвета.

Здравствуй!

Здравствуй, необъятная страна.

У студентов есть своя планета, —

Это… это… это целина!..

Потянулся, глянул в окно. Ёп-та! Какое, нафиг, утро⁈ Какой, к ипеням собачьим, рассвет⁈ За окошком, в натуре, тьма египетская. Было такое дело когда-то в древнем Египте, доверенное лицо Иеговы по имени Моисей что-то подкрутил на небесах, и бедные египтяне оказались без дневного освещения. Потом еще несколько раз хитроумный Мойша основательно поиздевался над обитателями долины реки Нил. Ну а дальше «Let My people go!», то есть предъявил ультиматум фараону, мол, если хочешь счастья своим подданным, отпускай из плена моих соплеменников. И побрел народ израильский солнцем палимый в сорокалетний поход по Синайской пустыне. Знали бы хитроумные иудеи, на что их подписывают, уж точно с места не сдвинулись. Глядь, история земной цивилизации пошла бы по совершенно иному пути.

М-да, странные какие-то мысли по утряне в башку лезут. Определенно, слишком уж вчера я перенервничал. Поднялся с постели, подошел к окну и в очередной раз убедился в том, что на дворе темень непроглядная, которую лишь слегка развеивает свет уличных фонарей.

По растерянно-испуганному виду Татьяны было понятно, что девушке что-то известно о происходящем, но на голодный желудок обсуждать волнующую меня тему не стал. Лишь, когда дело дошло до чашечки кофе, я задал ей вопрос:

— Рассказывай, что за ерунда происходит? Откуда тьма? Ну и вообще, выкладывай всё, что тебе известно.

— А сам-то ты не знаешь?

— Ну что за манера, отвечать вопросом на вопрос? — улыбнулся я. — Знал бы, не спрашивал. — Прежде чем что-то спросить у девушки, я основательно перешерстил память реципиента, но никакой информации о том, что творится в данный момент за пределами защитного купола, там не обнаружил.

— Это явление называется черный прилив, Дима. Событие довольно редкое, и большинство людей, прожив долгую жизнь, скорее всего с таковым не столкнутся, поскольку черный прилив случается лишь на границе освоенных людьми земель и пустошей. Мне же «повезло», — последнее слово девушка произнесла с ярко выраженным сарказмом в голосе, — пережить черный прилив во второй раз. И, скажу тебе, воспоминания от первой встречи с этим явлением оставили в моей душе неизгладимую рану. Мне тогда было четыре с половиной годика, но я всё прекрасно помню, будто это произошло вчера. Мы тогда жили в Гордеево, небольшой пограничный поселок под куполом, что в четырех сотнях километрах от Изборска. Может, ты слышал о таком?

— К сожалению, нет, — я развел руками.

— Ну да, ну да, там населения всего-то тыщ пять. Так что немудрено, что ты ничего не знаешь об этом поселении. Итак, мой отец был вполне удачливым охотником. В гильдии хоть и не состоял, но свою ватагу держал и после каждого похода по пустошам