Реквием по погибшим - Келли Мединг

Если, конечно, мы все не умрём до того, как это случится, а такое вполне возможно.

— Значит, мы получили от тела всё, что могли, — сказал Майло после неловкой паузы. — Задание выполнено?

— Задание выполнено, — подтвердила я. — Можно заскочить в кафе по пути домой? Мне нужен бургер.

— Сейчас половина второго ночи.

— И что? — После того как я получила в наследство новое, нетренированное тело, а потом менее чем через два месяца перенесла три недели чудовищных пыток (и потерю пятнадцати фунтов), я наконец достигла здорового веса и обзавелась довольно классными мышцами. Я заслужила большой, жирный бургер.

— Я бы перекусил, — поддержал Вайят. — Заскочим в то место на Десятой улице. Оно, кажется, работает всю ночь.

Мы разделились, чтобы вернуться к машине — две потенциальные цели лучше, чем одна. Мы с Вайятом пошли на запад по кварталу в сторону больницы, а Маркус с Майло — на восток. Мы должны были повернуть на север на следующей же улице, подняться на квартал вверх и вернуться к месту парковки.

Путь был коротким и тихим. Мы с Вайятом достигли того этапа в наших развивающихся отношениях, когда нам не нужно было заполнять тишину пустой болтовнёй. Он знал, что если я захочу поговорить о теле, которое мы сегодня видели, то подниму эту тему в своё время. Если на меня давить, я начну обороняться. Это был мой роковой недостаток, из-за которого я попадала в неприятности и в то же время спасалась.

Мы добрались до машины первыми, что сразу же включило внутреннюю тревогу. Маркуса и Майло мы должны были увидеть на этой боковой улице с её хаотично припаркованными машинами и переполненными мусорными баками, ожидающими раннего утреннего вывоза мусора.

Где-то дальше по кварталу крупная кошка яростно заорала. Мы с Вайятом сорвались с места и побежали.

1:55 ночи

Мы опоздали.

Или, наоборот, прибыли как раз вовремя. Видимо, битва была короткой, потому что когда мы с Вайятом вылетели из-за угла и заметили наших друзей, схватка уже завершилась. Посреди квартала, на тротуаре валялись три окровавленных тела, их руки и ноги скрючены (некоторые валялись отдельно от остального тела), и все они были мертвы. Судя по виду это были полукровки, и их тела начали медленно усыхать.

Майло сидел, прислонившись к бамперу припаркованной машины, а перед ним на корточках расположился обнажённый Маркус. Майло оттолкнул его руки.

— Я в порядке. Ясно?

— Ты врезался головой в машину, — ответил Маркус.

— Поверь, это не в первый раз. Я в норме. — Он заметил нас и закатил глаза.

— Что случилось? — спросила я, хотя ответ был и так понятен.

— Полукровки хорошо спрятались, — сказал Маркус. — Мы не поняли, что за нами следят, пока они не напали.

Он не обернулся, чтобы взглянуть на нас, и я уставилась в его затылок. Маркус не из тех, кто не замечает, что происходит вокруг, и на него тяжело напасть неожиданно. Что же так отвлекло их обоих, что они не заметили приближения полукровок?

— Один вцепился мне в спину, как гребаный клещ, — проговорил Майло, потирая шею рукой. — Попытался укусить, так что я со всей силы вмазал нас обоих в машину. Сам от этого чуть не отключился. — Он говорил таким тоном, словно с удовольствием стал бы жевать стекло, чем признался в этом.

— Я изменился и решил проблему, — добавил Маркус. Наконец повернул голову и посмотрел на нас. И я увидела кровь, размазанную по его подбородку и шее, словно гротескная боевая раскраска. — Не могли бы вы сказать ему…

— О, ради Бога. — Майло оттолкнулся в сторону и встал с невероятной лёгкостью. Ни капли колебания. Он обошёл Маркуса и предстал передо мной и Вайятом. — Я в порядке, видите?

Выглядел он нормально. Зрачки обычного для темноты переулка размера, ни крови в волосах, ни на лице. Если не считать смеси гнева и унижения в глазах, он выглядел вполне нормально.

— Шишка на голове есть? — спросила я.

Майло коснулся головы.

— Нет, едва болит. Я и сознание не терял.

Я оттолкнула его другую руку от шеи, которую он всё потирал. Кожа покраснела, но не была повреждена.

— А это что?

— Сюда эта тварь попыталась меня укусить.

Когда он произнес эти слова, я, наконец, заметила, как усердно Майло старается держать себя в руках. Он был в одном шаге от того, чтобы заразиться и стать полукровкой, и всё потому что они оба не смотрели по сторонам. Почти два месяца назад он видел, как его лучшего друга Феликса укусили и заразили, а две недели спустя тот умер. И хотя он никогда не говорил о своих чувствах к Феликсу, Майло был влюблён в него. Потеря стала сокрушительным ударом и навсегда посеяла холод в его глазах.

Я сжала его руку и отпустила.

— Он тебя не укусил.

— Нет. — Он расправил плечи и покосился на Маркуса. — Спасибо, что спас.

— Это была и моя ошибка, — ответил Маркус, затем отошёл на пару шагов и подобрал сброшенные джинсы.

Чем дольше я работала с терианцами, тем меньше меня смущала их частая нагота. Не то чтобы большинству из них (особенно мужчинам) было чего стесняться, но у нас, людей, сохранились комплексы по поводу прогулки в чём мать родила. А вот у оборотней таких предрассудков не было.

— Они вообще что-нибудь говорили? — спросил Вайят, махнув рукой в сторону тел.

— Один из них сказал пару крепких словечек, когда я оторвал ему руку, — сказал Маркус. — Кроме этого, ничего. Ничего существенного.

— Наверное, они просто были голодны и искали ужин, — предположил Майло.

Я присела на корточки рядом с одним из тел, который раньше был подростком с короткой стрижкой, в левом ухе множество серебряных колечек. Я оттянула верхнюю губу, разглядывая его зубы.

— К тому же они были новообращенные, иначе почуяли бы, что Маркус не человек, — заметила я. — У полукровок клыки вырастают до полной длины только через несколько недель, поэтому новообращенных легко отличить. А у этого парня клыки едва прорезались.

— Давайте приберемся здесь и свалим отсюда, — сказал Майло.

— Хорошая мысль. — Я поднялась и заметила, как Вайят пристально вглядывается в крышу здания в конце квартала. — Вайят?

Он не ответил. Я шагнула ближе, проследила за его взглядом, но ничего подозрительного не увидела. У меня, конечно, нет его волчьего зрения, но всё же.

— Вайят?

— Что? — Он