Медоед 13 - Макс Гудвин
Вряд ли Верховный начнёт национализировать заводы, дворцы, пароходы. А без завладения средствами производства — какой же это СССР? Да и в СССР после смерти Сталина началось… По сути, партийная верхушка превратилась в новую элиту — привилегированное сословие. А как ей не превратиться? Поддерживать среди генералов и министров высокий партийный дух? Чтобы их дети носили то, что все дети носят? Чтобы у них в домах было то, что есть у всех? Да, ОЗЛ бы с этим справился, но там поле непаханное и Авгиевы конюшни не чищенные спустя 30 лет вольницы, то.
Опять же, при СССР 2.0 софты у людей уйдут совсем из чата. Продавщицы снова хамить начнут. Ну потому что куда ты денешься? Магазин в деревне один, и хлеба ты больше нигде не купишь. И вообще, она одна, а нас много. И даже если у тебя есть деньги, ты их толком не потратишь. А уже об этом повествует произведение «Золотой телёнок».
Я ел и думал, как построить Союз 2.0 правильно. Это же надо начинать с образования и с дисциплины, с повышения уровня жизни бюджетников, чтобы у нас учителя в школу приходили не по остаточному принципу, а потому что это их призвание. И поколения за два — лет за шестьдесят — справились бы, опять же с вечным у «руля» страны.
С такими планами действительно ядерная война не нужна. Работать надо над поднятием Родины планомерно, а не доказывать всем, что у тебя третья нога между ног. Советский Союз 2.0 он и для Запада хорош будет. Для точнее западных людей, потому как их правители начнут гайки приспускать, которые уже затянули до нельзя после самороспуска СССР.
Опять же, ВПК наращивать, потому что у вас под боком оказался такой мастодонт, надо? Надо! А простому человеку русскому оно так ли нужно? Ну понятно, что если ты живёшь в небольшом регионе, где ничего нет, то вас дотируют. А для всех остальных? Пахать на то, чтобы кто-то в ебенях — месте, которое ты даже на карте не можешь показать, жил за твой счёт в угоду геополитике?
— Тормози, Медоед! — оборвал я ход своих мыслей. — Так я до либерализма дойду, когда высшей ценностью является человеческая жизнь и свобода. А что обычному человеку надо? Уехать в тепло и жить под пальмой, попивая алкоголь, и ни о чём не париться. Какие тут полёты в космос? Какая Чернобыльская катастрофа, которой в этой реальности не было, и я, похоже, один её помню? Отстаньте от меня, принесите только латте на кокосовом молоке…
Я опустил голову, смотря в пустующую глубокую тарелку из тёмной керамики, в которой ещё недавно были пельмени. Истина, наверное, где-то посередине. Есть люди, которые пашут на благо рандомного общества. Есть люди, которые всё в рот имели и хотят делать лишь для себя. Есть и те, кто ничего не хотят. И задача государства, или, прости Господи, Империи — всех их в себя инкорпорировать и применить.
А с-сука, как это всё сделать — я ума не приложу. Но, слава Богу, у нас в стране есть люди умнее меня. Понятное дело, что я как сотрудник буду поддерживать «центральную линию партии» и делать свою работу.
Компот был допит, салат съеден, и я уже встал, чтобы покинуть место светлой памяти для Дяди Миши, как телефон пискнул. Я поднял сотовый, чтобы большим пальцем открыть сообщение по ОЗЛ-спецсвязи.
Место: Город Красноярск. Крупный промышленный и логистический центр Сибири.
Ситуация: В городе появился человек, совершающий дерзкие налёты на крупных собственников бизнеса. Объект действует маскировкой и антуражем, напоминающим персонажа фильма «Зорро»: чёрная одежда, плащ, маска. Оставляет потерпевшим ранения в виде буквы «Z». По информации аналитического отдела, является вечным с тяжёлой черепно-мозговой травмой. Личность частично дезориентирована, считает себя «народным мстителем».
По нашей информации, объектом является: Борисенко Олег Алексеевич, 1985 г.р. Владелец сети автосалонов. Особенности: «Толстокожий» (высокая устойчивость к физическому воздействию) и неотторгаемое оружие.
Задача: Провести беседу с объектом. Объяснить, что его самодеятельность является уголовным преступлением и нарушает общественный порядок. Рекомендация: в ходе контакта сделать акцент на отсутствии системы в его действиях и возможных жертвах среди случайных людей. Установить, контролирует ли он свою особенность. По возможности — склонить к сотрудничеству или, в крайнем случае, нейтрализовать через протокол дуэли.
Значит, мозг вечного всё-таки можно повредить так, что он не соберётся как надо. Для этого и делается Эдикт. Но если человек себя не считает больше Олегом, сыном Алексея, из города Красноярска, например, то всё — поводок спадает. И можно надевать на себя облегающее трико и бегать по крышам города, пугать мелких преступников своей морковкой, утянутой тонкими тканями супергеройского одеяния.
Вот что меня ждёт… Ну, в России это как-то не интересно. Тогда в Нью-Йорк надо ехать. Там и зданий побольше, и в супергероях локация явно нуждается.
— Тиммейт, отель ОЗЛ в Красноярске есть? — спросил я.
— Конечно. В Красноярске проживает миллион триста тысяч человек. Там и штат ликвидаторов хороший — семь человек, из них пять вернувшихся. И смотритель нормальный тоже есть.
— Ого, пять целых? Не жирно для них?
— Город-миллионник, им можно, — произнёс Тиммейт.
— Дай мне в комнату гражданскую одежду под красноярские морозы. И закажи самолёт и гостиницу сразу, с питанием. Не хочу в отель ОЗЛ — надоели они мне, эти кушетки на одного человека.
— Понято, делается. Такси до номера уже ожидает.
Такси до номера было такой же маленькой белой машинкой без крыши, типа «Оки», если бы они производили кабриолеты. И, попрощавшись с водителем — каким-то молодым парнем, — я вошёл в номер.
Капитанская форма была снята и аккуратно положена на стул, откуда я её и взял. А на маленький столик выложено: удостоверение, сотовый, золотая монета царской чеканки, меч — будь он неладен.
Вот она, инсталляция всей моей жизни: меч как сражение непрекращающееся и кровавое, удостоверение, чтобы не забыть, что я именно Лисицин, а не Кузнецов, золотая монетка как знак