Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один - Аннета Керн

– Ренгара нет, что такое случилось, дорогая? Кто это?

Я улыбаюсь. Разумеется, ты знаешь, кто это. Хорошо знаешь. И отец, кстати, наверняка с ними встречался, а потому бы узнал. Хотя бы в тот момент, когда ты пленил драконов, разлучив меня с матерью.

Вокруг стали собираться колдуны и ведьмы ковена. Не понимая, что происходит. Выбежал на ступени и Давин, мы встретились взглядами. Блондин сжал зубы, готова была поспорить, что слышала скрежет. Но больше ты меня не тронешь, и твои зелья на меня не подействуют.

– Не выйдешь к дочери, отец? - спрашиваю насмешливо, разводя руками. - Не обнимешь? Мы, кажется, давно не виделись, разве не так?

Очень давно. Уже не помню, сколько прошло суток с того момента, как оказалась в лавке Хетвета, что стоит позади. Наверное, вечность. Каждый из дней был годом, а ночи - неделями.

– Аврора, кто это?

– Что происходит… - волнуются окружающие.

Давин встает рядом с отцом. Я вижу Кроу без маски благодаря колдовству Дайна, вижу змеиную и мерзкую суть. И сама иду навстречу. Ашер идет следом, останавливаясь в двух шагах от. Приподнимает руку, вызывая светлый шар с разрядами, что едва слышно потрескивают.

– Мой отец мертв, - объявляю громко. - Это - Ренгар Кроу, - обвожу всех взглядом, указывая на колдуна. - Много лет назад он убил мою мать, вашу главу. Убил отца. И занял его место. Кроме того, он пленил благородных драконов, с которыми у матери был договор. Они сегодня здесь.

– Это бред… Аврора, тебе явно запудрили мозги. Кто эти мужчины?

Пытается держать лицо. Тогда я подхожу еще ближе, и когда Давин пытается закрыть отца, ему прилетает тем самым белым разрядом, и Ашер открывает огромные белоснежные крылья, вызывая шумную реакцию. Следом - прочие братья. Пепельные, жилистые, словно сотканные из огня, порванные в сражениях.

Перед колдунами и ведьмами были представители благородного дома драконов, которым выказывали уважение. Кто-то поклонился, кто-то задвинул ведьмочек за спины, не зная, чего ждать от могущественных созданий. Могущественных… Я про себя улыбнулась. Кое-кто там едва стоит, а все делает вид, что все в порядке.

Никто не смеет вмешиваться, когда я почти вплотную встаю перед Кроу. Почему ты ничего не делаешь? Почему ничего не придумал? У тебя было время, чтобы подготовиться и встретить меня иначе. А сейчас ты боишься. Мы смотрим друг на друга, и воздух почти дрожит от напряжения. Перевожу взгляд на Давина, внутри которого так много ненависти. Держит поврежденное запястье, но вот-вот и снова нападет.

Дальше все происходит слишком быстро. Кроу выхватывает кинжал, но щит Дайна выдерживает удар без труда. Металл высекает противный скрежет, летят искры, поднимается шум. А я просто вытягиваю руку вперед.

Маска на лице отца крошится и опадает, словно осколки фарфора. Остается запахом затхлого колдовства. Шума и голосов становится больше, Ренгар рвется вперед, мимо меня. В панике бежит на драконов, посылая пламя куда попало. Всполох попадает на крышу ковена, на крыльцо, в толпу. Но если последних защищают драконов, то поместью достается.

Поднимается паника, кто-то спешит прочь, кто-то - схватить Кроу, кто-то вызывает водную магию, но не так просто сходу потушить драконье пламя. А ведь колдовал Ренгар в самом деле им, используя силы, что украл у драконов и меня.

Тоже бросаюсь следом за Ренгаром, но Ашер быстрее. Настигает его ударом узкого и длинного меча, вонзая между лопаток. Кроу падает замертво. Оборачиваюсь на тигриный рык - огромная туша несется за Давином, не дает нырнуть в портал. И следом раздается хруст костей и крик.

Я закрываю глаза и бессильно опускаю руки.

Глава тридцать четвертая. Новый рассвет

Тишина, что пришла после смерти Ренгара и Давина, была тяжелой, как свинец. Маги тушили пожар, чтобы он не перекинулся на все строения ковена и не разрушил главное здание. Я же… Не знаю. Внутри стало так пусто, как будто всю силу из меня вынули. Силу, эмоции, чувства. Не осталось ничего, кроме понимания, что это конец.

Ковен мой, никто с этим не станет спорить. Только радости мне это не прибавило. Я смотрела на свои руки в саже и мелких царапинах и видела путь от лавки с картами до сегодняшнего момента. Через принуждение Давина в саду, через первую ночь с Азиром, что теперь помогал колдунам усмирить пламя.

Через страх за Августа, через Цитадель, где Дайн пожертвовал собой, через доброту и защиту Хетвета, наши с ним ледяные приключения. Теперь казалось, что те охотники за головами были так слабы… Путь через мир близнецов, через коварство Келя.

И. Все.

Но я не вернула мать. Не вернула отца. Это было невозможно. И даже когда подошла Лина, появившаяся из портала близнецов, накрыла мою ладонь своими, я лишь покачала головой. Что осталось от той девушки, желающей лишь провести время с драконами? На запястье горели их метки. И, как сказал дракон Смерти однажды, уроки жестоки. Что ж. Я испила до капли то, что мне начертали боги.

Рассвет. Он приходил, как и положено, несмотря на ужас ночи. Слепил яркостью расцветающего красками неба. Я помогла драконам, они помогли мне. Все честно. Оставалось лишь одно дело - выбор и Ашер. Но сейчас явно было не до него.

Я вздохнула и пошла к колдунам, к драконам, чтобы помочь.

* * *

Ашер пришел через пару недель. Несмотря на то, что я сразу обозначила, что помогать не обязательно и дальше, драконы оставались. Не сомневалась, что по-своему набивали очки в моих глазах, пока по ним вздыхали юные и не очень ведьмочки.

Август помогал с младшими, с удовольствием возился. Азир и Дайн обустраивали защиту ковена. Эсмер и Тиан были вестниками для других домов, сообщая о том, что у нас произошло. Ашер немало мне подсобил в том, чтобы выстоять перед старшими и убедить, что глава из меня получится отличная. Хоть я в том сомневалась.

Однако у меня было слишком много дел для того-самого-разговора. Но вечно томить их ожиданием было нельзя, и я была благодарна, что они дали время хотя бы немного прийти в себя, разобраться с делами и вникнуть в то, что мне оставили Кроу.

У меня все же не поднялась рука убить всех представителей рода. Наверное, зря. Но ограничилась изгнанием, позволив собрать вещи под присмотром. Проклятья их уже не трогали, хотя когда-то, несомненно, испугалась.

Я стояла перед рабочим столом,