Диверсант. Том 4 - Дмитрий Лим

— Рот, — я наклонился к нему. — Я не буду с тобой торговаться. Время не на твоей стороне. Не на моей — тоже. Но в первую очередь не на твоей.

— Угрожаешь?

— Нет. Объясняю. Ты — пленный. Раненый. Связанный. Твоё запястье гниёт, и через три дня ты потеряешь руку. Через неделю умрёшь от заражения. Единственная, кто может сохранить тебе жизнь, — Даша. Но сейчас она занята Алёхой. Чем дольше ты торгуешься, тем позже она доберётся до твоей руки.

Рот молчал. Лицо не изменилось, но я видел — он просчитал: время, шансы, вероятность и не нашёл выхода.

— Я скажу, что знаю, — наконец произнёс он. — Но без угроз.

— Угроз не будет. Будут факты. Первый: ты знаешь, где находится комендатура. Второй: знаешь, сколько в ней людей. Третий: знаешь, как донесения по болотам попадают к Шварцу. Выложишь всё сразу — Даша займётся рукой, как только освободится. Оставишь ещё один кусок для нового торга — потеряешь время, которого у тебя и так мало.

— Ты не оставишь меня без помощи, — Рот покосился в сторону навеса. — Я нужен тебе живым.

— Тогда докажи, что нужен. Мне требуется человек, чьи сведения можно проверить, а не пленный, который продаёт одну и ту же правду по частям.

Рот молчал… Может, минуту, может… две. Я не торопил его с ответом, стоял и ждал. И всё-таки, он заговорил.

— Комендатура, — произнёс он тихо. — Улица Замковая, дом семнадцать. Двухэтажное каменное здание, бывшая уездная управа. Внутри двадцать человек постоянного состава, плюс рота жандармерии… человек сорок. Рота расквартирована отдельно, в бывшем монастыре на улице Бригидской, в пятистах метрах от комендатуры.

— Какая там связь?

— Телефон и общая радиостанция в подвале. У Шварца, по слухам, есть отдельная, но где она — я не знаю. Охрана комендатуры — четыре человека, две смены и ещё… бронемашина во дворе.

— Шварц?

— Его бумаги проходят через комендатуру. Пакеты принимает адъютант Фогта, потом их забирают люди Шварца. Где его кабинет, сколько при нём охраны и когда он выходит, я не знаю.

— Резерв?

— Батальон у вокзала. Но это тыловики. Боевая ценность — минимальная.

— Кто командует?

— Комендант, майор Фогт. Но Фогт хозяйственник, так что Шварц выше его.

— Командует Шварц, верно?

— Верно. Он получает приказы по радиосвязи, в шифрованном виде и не подчиняется коменданту.

— А кому?

— Да если бы я знал, — прохрипел Рот. — Ковальчик, ты думаешь, я знаю всё на свете?

Я улыбнулся:

— Если учесть, что тебя может сломать любой из моих пацанов, ты не боец. А если ты не боец, то в чужой стране ты владелец информации. Ты знаешь, что информация делает всё! И она куда сильнее пули.

Он хмыкнул, но никак это не прокомментировал. И на этом замолк. Но мне нужны были ещё ответы.

— Как Шварц выглядит?

— Не видел, — он сощурился, взял паузу и продолжил: — Слышал, что ему около сорока пяти, рост средний, волосы тёмные. Но за чужое описание я не поручусь.

— Значит, опознать его ты не сможешь.

— Для этого тебе понадобится человек из комендатуры.

И вот теперь тишина наступила уже по моей воле. Я молчал, переваривал услышанное. Передо мной складывалась занимательная картинка…

Получалось, что в городе сидел человек с полномочиями выше коменданта. Но одной пули было мало. Следующий занял бы его кабинет, раскрыл готовые карты, списки деревень и продолжил прочёс с того же места.

Значит, добраться нужно было до самого Шварца, его папки по болотам и отдельной радиостанции. Сжечь карты и донесения, уничтожить шифры, а перед этим — по возможности передать приказ об отмене зачистки. Тогда новому начальнику пришлось бы собирать всё заново.

— Рот, — я сел обратно. — Последний вопрос. Шварц знает про меня?

— Думаю — да.

— Откуда?

— От меня. Он курировал лесничество после того, как я перешёл на сектор. Я передавал ему свои отчёты. В отчётах было описание: молодой, русоволосый, военная выправка, говорит по-немецки. Он знает.

— Он знает имя?

— Имени у него нет. Я не знал твоего имени, когда писал отчёты. Но он может знать. От других.

Я уже собирался встать, когда вспомнил про оборванный крик Беккера.

— Что комендатура сделает, когда резерв найдёт мост?

— Ночью резерв прочешет пост, лесничество и ближайшие дороги, — ответил Рот. — После утреннего доклада комендатура пришлёт отдельную проверочную группу. Если порядок не изменился: офицер, водитель, четверо стрелков и два номера MG-34. Обычно на «Опель-Блице».

— Маршрут?

Рот показал на карте развилку у Козлова двора.

— Отсюда. Другой сухой дороги от Гродно к посту нет.

На этом разговор был окончен. В голове начал строиться план. Нужны были машина комендатуры, документы, форма и человек, знающий порядок у ворот. Если удастся добраться до папки Шварца и его радио, наши люди получат несколько дней. Успеют выдохнуть, подлечиться, восстановиться. А потом уже можно будет думать, как двигаться дальше.

Через час после допроса немца, когда мои люди поели, я собрал Зыкова, Тарасова, Гриня, Сидорова и Фрола. Расстелил карту на плоском камне, прижал углы.

— Слушайте задачу. Мост уничтожен. Пост ликвидирован. Резерв поднят по тревоге, и они будут искать нас. Любой наш отход на восток будет замечен, если мы не уберём им глаза.

— Глаза? — Зыков упёр костяшки пальцев в край карты. — И куда же мы пойдём?

— Вы — на восток, к линии фронта.

— Вы? — Тарасов повернулся ко мне. — Что ты опять задумал, Стас?

— Мне нужно в Гродно. Я допросил нашего пленного и узнал, кто держит наш «квадрат». Некий Шварц. Но убрать одного человека мало. Нужно сжечь его папку по болотам, уничтожить шифры и передать по его радио приказ об отмене зачистки.

Сказать, что все охренели от моих слов, значит, не сказать ничего! Они все до одного, повернулись в мою сторону и уставили на моё лицо.

— Реально? — Сидоров подался к карте первым. — Командир… если Рот не врёт…

А вот Зыков был единственным из всех присутствующих, кого услышанное не порадовало. Он не думал о том, что мы останемся, после моего рейда, в безопасности. Он думал о другом, о рисках.

— Как ты попадёшь в город? — Зыков переставил палец на дорогу к Гродно.

— У нас тут кое-что появилось.

Я ткнул пальцем в карту, в точку, обозначавшую просёлочную дорогу, шедшую с юго-запада на северо-восток, от Гродно к железнодорожному полотну.

— Вот здесь, на развилке у Козлова двора, проходит маршрут комендантской машины. Резерв после крика Беккера уже ушёл к мосту и лесничеству. Ночью они будут прочёсывать пожарище, а