Боярин из пустошей - Евсей Рылов

Я со всей силы ударился обо что-то и с трудом вдохнул, отплёвывая горькую торфяную воду. Надо мной металось голубое небо. Мешок я соединил с детским воротником, который теперь надёжно держал мою голову над водой. Я мёрз.

Я с трудом огляделся. Всего паре-тройке саженей от меня, плавало тело оглушённой рыбины. Оружия у меня не было, как не было и уверенности, что враг мёртв.

Вдруг грохнуло, в небо возле туши поднялся фонтан брызг, один, второй, третий. Потом ещё и ещё. Этот звук я не мог не узнать. Сухой, словно били палкой по доске. Так звучит АКМ.

Я повернулся и, саженях в двадцати, увидел Гилви, с автоматом в руках. Стрелял он как положено, уперев приклад в плечо. Всё-таки не зря я его учил. А то он всё пытался работать от бедра как из обреза.

Вся вода вокруг была красной, и в ней плавали рыбы самого разного размера. Я с трудом стал грести в сторону плота. Руки меня плохо слушались, а голова кружилась. Гилви бросил мне спасательный круг на верёвке и когда я с трудом доплыл до него, стал вытягивать её на себя.

Так, минуты через три я оказался возле плота и, выбравшись на него, некоторое время лежал, глядя в затянутое облаками небо. Я пробыл под водой минут десять, но они показались мне бесконечностью.

Пока я приходил в себя, Гилви расслабил цепи и подвёл наш плот к туше сома. Вместе мы всадили в него пару гарпунов, чтобы вытащить покойного короля на берег. К слову, кхазад успел собрать десяток крупных рыбин.

Время уходило, я не имел права давать охране возможности опомниться и вернуться к кругам. А потому я вытравил на тросе баллончик. В нём оставалось всего атмосфер двадцать. Четыре-пять глубоких вдоха. Главное, у меня остался второй мешок, для быстрого всплытия.

Однако больше меня волновало другое: при разрушении кругов высвободится море энергии, а девать мне её будет некуда. Мурка из меня столько вряд ли потребит, никого из эльфов здесь нет… затык. И тут мне пришла в голову идея.

Я сиганул в воду и с помощью Гилви перевернул поверженного рыбьего короля набок. Потом я вспорол ему брюхо и минут десять пытался извлечь кристалл.

Когда же мне всё-таки это удалось, я обалдел. Камень в ядре рыбины был просто огромен. Что ж, я завернул его в тряпки и сунул в разгрузку.

Гилви подвёл плот так, чтобы он оказался над кругами. Я коротко помолился, продышался, подхватил свинцовую чушку и отправился под воду.

На этот раз я достаточно быстро погрузился на самое дно, увы, зоны чистой воды там не нашлось. Кажется, она как-то была связана с рыбиной.

Вот тогда я испытал самую настоящую панику. Как мне найти богомерзкие круги в такой мути. Уже готов был всплывать, когда в голову пришла безумная мысль. Я вызвал карту. Миг спустя она оказалась перед моим мысленным взором.

Я приблизил её, найдя странную звёздочку, означавшую меня, и вдруг увидел саженях в тридцати от неё пятиугольник с подписью «высоко стабильная энергоструктура, приблизьтесь для детального отображения». Не спрашивайте меня, как я определил расстояние, я просто знал, как далеко от меня пятиугольник и всё.

Я двинулся по дну пешком, постоянно сверяясь с картой. Терпел, стараясь не вдыхать, пока не появились судороги диафрагмы. Даже когда в груди начинались мучительные спазмы, я всё равно сосредотачивался на карте и шёл.

Бах! Ударился обо что-то в мути. От неожиданности я выдохнул и вынужден был сделать маленький вдох.

Я наткнулся на стену. Перелезть через неё не составило труда. Однако я терял время. Снова пошёл дальше.

Сам не заметил, как свернул. Пришлось возвращаться. Наступил на что-то острое. Про себя ругнулся и двинулся дальше. Снова появились судороги диафрагмы. В глазах сверкало. Я выдохнул и сделал маленький вдох.

Пошёл дальше, снова ударился о стену, чуть не выпустив баллончик изо рта. Испачкал маску и почти ничего не видел. Двинулся дальше. Снова глоток воздуха. Опять стена.

Два вдоха спустя, я оказался на краю ровной каменной площадки. Шаг, другой, и вот я уже у светящегося фиолетовым круга. Опустился на четвереньки, ткнул в него рукой, пополз, дальше. Потерял сияние.

В панике стал крутить головой и таки нашёл следующий узор. Виден был лишь край, остальное занесло илом. Кажись, я зря разрушил магию ушастых.

Я двинулся дальше, разгребая руками оседающую муть. С трудом нашёл ещё один круг. Безумно хотелось вдохнуть. Выдохнул и довдохнул немного.

Я полз на четвереньках, расчищая дно, но никак не мог найти оставшиеся два круга. Сверился с картой, оказывается, я отклонился в сторону. Дышать хотелось невыносимо.

Вернулся, снова стал искать на дне. В глазах сверкало, я немного выдохнул, двинулся дальше. Р-раз — рука угодила ещё в один круг. Я увидел, как зажёгся зелёным знак дара смерти.

Сил совсем не осталось. Я снова стал елозить руками по камню, крутясь на месте. Надо всплывать! Я проиграл, проиграл…

И тут меня накрыло!

Вокруг всё засверкало. В голову стала стремительно вливаться знакомая муть. Мне было совсем плохо.

Я дёрнул из ножен клинок и стал кромсать линь, на котором висела чушка. Она никак не хотела отцепляться.

Отре́зал.

Потом принялся лихорадочно искать баллончик для всплытия. Пальцы скользили, в груди бились болезненные судороги. Нажал. Холод расширяющегося газа обжёг мне руку.

Мешок стал наполняться, и меня потянуло вверх. Я лихорадочно искал кристалл. Меня тащило к небу всё быстрее. Я выдохнул. Баллончик был пуст.

Рука нашла ребристую поверхность и наступила темнота…

— РИКИ-ТИКИ-ТА! — прохрипел я в серое небо, и меня скрутил приступ кашля.

Пусть и порядком наглотался воды, но я был жив. Сейчас я орал свою кричалку лёжа на палубе плота, куда меня вытащил Гилви, не орал, конечно, но честно пытался. Первым делом я потребовал у кхазада аптечку и проглотил хорошую дозу антибиотика и мочегонное.

Зачем второе лекарство. Всё просто — пресная вода впитывается сквозь лёгкие, а потому сейчас мне нужно было срочно от неё избавляться. Я просил Гилви править к берегу, но кхазад и не думал.

Бедолагу разобрала золотая лихорадка. Вернее, кристальная. Он уже успел собрать штук двадцать крупных камней, которые вырезал из рыб. К слову, наиболее приличные тушки валялись в центре плота горой.

На большой кристалл он пока претензий не предъявлял, но вот терять остальные не собирался. Я засыпал, просыпался, опять спал. В голову то и дело лезла какая-то хрень.

Хорошо выглянуло солнце и стало согревать палубу, но я всё равно мёрз. Кажется, меня бил озноб.

Я не помню момента, когда мы причалили. Просто вдруг я оказался в палатке на берегу. Приня́л ещё дозу антибиотика и мочегонного. Очень