Стример из иного мира. Том 1 - Андрей Схемов

Похоже, все заглянувшие сюда люди либо не знали, как восстанавливать узлы, либо в принципе не понимали, что с ними происходит. А ещё, вполне возможно, что смерть наступает моментально, если не находиться в медитации в момент излучения.

Значит, буду следовать простому принципу — все новые атаки встречать исключительно в духовном мире. А ещё рассчитаю, сколько времени проходит между ударными импульсами, чтобы короткими перебежками продвигаться к сердцу. Все же пусть серьезного вреда это теперь мне не приносило, но все равно в этом было мало приятного.

После недолгих подсчётов выяснилось, что в перерывах между атаками сердца, кроме латания узлов, я успевал делать буквально несколько шагов. В итоге я потратил почти час, чтобы достигнуть центра зала.

Впрочем, спешка в таких делах противопоказана. Даже есть подходящая поговорка на эту тему.

— Грууу-ууу—уу! — протяжно взвыл минотавр, когда я стоял прямо перед его сердцем. Вернее, погружённый в медитацию изучал, что я могу с ним сделать, и как это поможет мне найти выход.

Впрочем, это была задачка со звёздочкой, ведь куда бы я ни направил свой духовный взор, везде встречал отпор в виде удара, похожего на электрический разряд. А каждая такая защитная реакция сердца разрушала один из связующих узлов моей души.

В итоге я провёл несколько часов, прежде чем решил вопрос с контрмерами сердца. Ну а после этого под нескончаемый аккомпанемент из рыка и откровенно обречённого воя минотавра я принялся изучать представленные возможности.

Первую я отыскал в этаком синусовом узле, который заставлял сердце биться, а также испускать тот самый световой импульс, выдирающий душу из тела.

Без раздумий просто нанес по нему удар и отключил тем самым защитную технику сердца, чтобы больше не отвлекаться на восстановление узлов своей души.

Вторая возможность скрывалась у самого основания. По сути, это была аорта, перебив которую духовным воздействием я мог убить минотавра Ло и, соответственно, уничтожить его лабиринт.

Теперь понятно, почему бык продолжает так отчаянно взывать, будто просит пощады. Правда, теперь он мне не сильно-то и мешал.

Безусловно, в уничтожении минотавра было много плюсов. Кроме всех добытых им сокровищ, я также получу немало опыта. Возможно, даже познаю новые техники. Ну и, конечно же, выберусь наконец отсюда.

Тем не менее спешить я не стал. Ведь был и третий вариант — ядро сердца лабиринта, выглядящее, как отломанный рог быка (его я с трудом, но все же разглядел).

Чутье говорило мне, что его можно было извлечь без вреда органу. А после либо поглотить, приобретя при этом уникальные умения. Вдруг я освою тот самый импульс, бьющий по душе? Не думаю, что у многих есть что-то похожее в арсенале.

Либо попробовать и рискнуть, взяв ядро-рог под свой контроль. Другими словами — минотавр Ло станет моими личным зверем, а лабиринт — моей собственностью.

Выбор очевиден, становлюсь новым хозяином лабиринта. Не просто же так я люблю сложные задачи.

Как я и ожидал, рог удалось извлечь из сердца без вреда последнему.

Вы пробили барьер на пути Возвышения.

Новая ступень развития? Серьёзно?

Причём я впервые заработал её собственными силами, без содействия Небожителей.

Получается, моё понимание законов этого мира одновременно верно или нет. Если с техниками всё понятно — для их прокачки нужны уникальные враги, ситуации и тактики, то со ступенями всё намного сложнее.

Взять того же ядовитого змея. Победа над ним далась мне с большим трудом, а после я чуть было не умер. Тем не менее за это ступень я не получил.

Но после прохождения лабиринта и победы над минотавром я возвысился, как это делают практики этого мира. Хотя, если оценивать оба этих события непредвзято, битва со змеем далась мне куда труднее. Быть может, дело вовсе не в сложности?

А в чём тогда?

Может, суть в том, что я разгадал некий секрет? Постиг одну из тайн Благословенного континента? Или дело в том, что минотавр считается легендарным зверем?

Скорее всего, ответ на поверхности, но в рамках того, что знают все жители этого мира. Я же в силу своего попаданства в него просто не в курсе таких тонкостей, поэтому и ответа у меня нет. А узнать его можно, вступив в одну из школ. И совершенно точно это будет не Дымчатый коготь.

Покинул медитацию.

Одновременно с этим окружавший меня лабиринт рассыпался пылью, оставив после себя лишь небольшой песчаный островок. Тот со всех сторон омывался спокойной водой, которая буквально в нескольких метрах от берега утопала в кромешной темноте. Та же самая чернота скрывала от моего взора и небо. Впрочем, его, возможно, и не было.

Я будто оказался во сне, где даже воздухом не нужно было дышать.

«Познавший бедность властелин золотых гор» доволен тем, как вы справились с его испытанием и разгадали секрет минотавра.

Награда: вторая половина сломанной чешуйки.

Я было хотел вернуться в медитацию, чтобы изучить награду, но внезапно изогнутый рог в моей руке завибрировал, порываясь вырваться. Чувствуя, что мне ничего не угрожает, я отпустил его.

Рог самовольно отлетел от меня на пару метров, а затем прямо из него материализовался минотавр Ло.

Бывший хозяин лабиринта больше не выглядел грозным быком, способным сразить, а затем пленить душу любого встречного. Сейчас это сломленный и подавленный зверь.

— Я проиграть. Невозможно. За что? — растерянно проговорил минотавр, падая передо мной на колени. — Человек, пощадить.

— Не бойся, ты не умрёшь, — чувствуя исходящий от быка страх, произнёс я. — И поднимись с колен.

— Человек освободить меня? — с надеждой посмотрели на меня бычьи глаза.

— Нет, — покачал я головой.

— Тогда почему говорить такое? — с недоумением спросил он.

— Ты хороший воин, — ответил я. — Мне твои способности ещё пригодятся. В конце концов… не убивать же тебя, когда ты ничего мне сделать не можешь, — я сделал паузу, чтобы оценить реакцию минотавра.

Большие глаза Ло налились страхом. Даже странно видеть его таким.

А ведь этот зверь без раздумий убил бы меня, если бы я напал на него, как братья Юн и Ли. Так же и не испытал ко мне никакой жалости, когда отправлял в лабиринт, зная, что я никогда не выберусь оттуда.

Минотавр однозначно заслужил наказание.

— Я вправе убить тебя,