Главный инженер 5 - Вадим Фарг

Доверие не выдавали вместе с рабочей курткой. Его собирали постепенно, проверяя человека на простых делах. Если сразу дать ему доступ ко всему, ошибка могла обойтись слишком дорого.

Я надел куртку, проверил телефон и убрал диктофон во внутренний карман. Встреча с Ликой спокойной быть не могла. Она знала больше, чем говорила, и боялась не только Виктора. Мне предстояло спрашивать о дне своей смерти и пропавшей охране.

Лена проводила меня до двери и прислонилась к стене. Оглядела с ног до головы, будто оценивала мастера перед сложным выездом.

— Значит, теперь едешь к богатой вдове? — спросила она и поправила воротник моей куртки. — Сразу предупреждаю, что я немного ревную.

— Это работа, — спокойно ответил я, слегка улыбнувшись. — И, мне казалось, что мы прояснили наши отношения.

— Конечно, прояснили, — Лена улыбнулась в ответ, не убирая руки. — Но со мной ты тоже часто «работаешь».

— Есть претензии к качеству? — я вопросительно изогнул бровь.

— Пока только к графику и обратной связи, — ответила она, легко коснувшись моей щеки. — Напиши потом хотя бы два слова.

— «Жив, занят»?

— Для начала хватит, — сказала Лена и отступила. — Остальное обсудим, когда твоя вдова вернёт тебя без новых дырок.

Я открыл дверь, но задержался на пороге.

— Она мне не хозяйка.

— Знаю, — серьёзно ответила Лена. — Но ты всё равно будь осторожен, как бы не хотелось снова сунуться в «приключения».

К кофейне на Большой Дмитровке я приехал за десять минут до встречи, но Лика уже ждала меня за столиком у зеркальной стены. Место она выбрала удачно: видела вход и почти весь зал, а в зеркале могла следить за улицей. Если бы кто-то зашёл следом за мной или задержался у витрины, она заметила бы это раньше водителя, который наверняка сидел в машине неподалёку.

С маскировкой вышло хуже. Лика надела рыжий парик, большие очки и серое пальто. Пальто было неприметным ровно до тех пор, пока не замечаешь, как хорошо оно сидит. На соседнем стуле стояла сумка, за которую можно было купить подержанную машину, а потом ещё долго объяснять жене, почему машина хотя бы ездит, а сумка просто стоит. Особенно меня порадовал парик. После моего знакомства с Алёной намёк получился слишком явным, хотя Лика наверняка назвала бы это совпадением.

Я заказал чёрный кофе, подошёл к столику и сел напротив. Лика посмотрела на меня поверх очков, словно проверяла, узнал ли я её без охраны и привычной одежды.

— Лицо ты спрятала неплохо, — сказал я, снимая куртку. — Но сумка выдаёт тебя сразу. Человек, который хочет затеряться в толпе, не ставит рядом цену двухлетней аренды моего офиса.

Лика сняла очки и положила их возле чашки. Под париком лицо казалось бледнее, а под глазами проступали следы недосыпа. Она не стала незаметной, просто теперь выглядела как другая богатая женщина.

— Твоя рабочая куртка тоже никого не обманывает, — ответила она, оглядев меня. — Ты сидишь в ней так, будто пришёл купить эту кофейню и объяснить владельцу, почему половина сотрудников ему не нужна.

— Сначала я посмотрел бы отчётность, — сказал я, придвигая стул. — Может быть, сотрудники как раз ни при чём, а владелец просто не умеет считать.

— Вот поэтому люди на тебя и смотрят. Ты даже кофе заказываешь так, словно отдаёшь команды своей бригаде.

Я оглянулся. За соседним столиком девушки обсуждали мужчину, который признался, что женат, только после третьего свидания. У окна мать отбирала у ребёнка пакетики с сахаром. Кофемолка шумела почти без остановки, и у кассы стояла очередь. Здесь можно было говорить спокойно, если не произносить фамилии слишком громко.

— Место нормальное, — сказала Лика, проследив за моим взглядом. — Только давай без твоих пауз. Когда ты замолкаешь и начинаешь смотреть на человека, окружающие тоже хотят узнать, в чём он виноват.

— Договорились.

Официантка принесла кофе. Я достал блокнот и положил его на стол, не открывая. Лика заметила это и усмехнулась.

— Ты теперь записываешь все разговоры с женщинами?

— Только если женщина может потом сказать, что говорила со мной о другом, — ответил я. — Блокноту я доверяю больше, записи от руки заставляют меня думать и запоминать всё, что происходит в этот момент вокруг. Это полезно, как я считаю. Хотя страниц всё равно не хватит.

— Со мной тебе не хватит и архива.

— Я уже заметил.

Лика поправила чашку и сразу перешла к делу:

— Расскажи об Умяровых. Что произошло на базе и почему Сергей предложил тебе аудит?

— Добрый день, Максим. Как плечо? Не похитили ли сегодня ещё кого-нибудь из твоих сотрудников? Как дела у компании? — перечислил я, загибая пальцы. — Можно было начать хотя бы с одного из этих вопросов.

— Я вижу, что ты жив, а плечом двигаешь. Компания тоже работает, иначе ты не пришёл бы вовремя. Теперь рассказывай.

— Можешь сразу спросить про Алёну. Ты ради неё даже цвет парика выбрала.

Пальцы Лики замерли на ручке чашки. «Эмпатический резонанс» отозвался жаром внутри женщины. Я всё ещё не привык к этой способности. Мыслей она не показывала, причин не объясняла, зато позволяла почувствовать основные эмоции. Сейчас в Лике смешались раздражение и ревность, под которыми прятался страх потерять контроль. Для женщины, занятой только делами Умярова, реакция была слишком сильной.

— Меня не волнует Алёна, — ровно сказала она, хотя губы стали тоньше. — Меня волнует её муж. Сергей не предлагает аудит комплекса первому мастеру, которого увидел рядом со своей женой.

— Конечно. Поэтому твои люди начали проверку с моих студенческих отношений с Алёной.

— Мои люди начали с биографии человека, который за несколько месяцев превратился из пьющего сантехника во владельца компании, вошёл в мой дом и переиграл Григория, — Лика наклонилась ко мне. — И неожиданно этот человек оказался старым знакомым жены Умярова. Я обязана была проверить такую связь. Иначе однажды проснулась бы без бизнеса.

— Общую фотографию нашли? Алёна там стояла слева, как всегда красивая, а вот я тогда выглядел довольно паршиво.

— Да, я видела этот снимок.

— А о разговоре на остановке тоже узнали? Я помню был дождь, а два молодых идиота так и не смогли нормально попрощаться. Без этого биография неполная.