Мы друг друга не выбирали - Марина Анатольевна Кистяева
Это уже не имело значения.
Рустам молчал.
Его молчание припечатывало как каменной стеной.
– Никогда больше о таком не проси.
Его голос... Алеша и сама не знала, как охарактеризовать те ноты, что прорезались в нем. Боль, глухота? Жестокость? Решимость? Что?..
Потом Рустам поднял вторую руку. Леша реагировала на его движения, точно смотря фильм в замедленной съемке.
Он дотронулся до ее сведенных рук. Надавил, убирая их вниз. А потом провел ребром ладони по щеке Леши.
– Или ты решила переключиться на Дагаева?
– У меня аллергия на всех вас. На тебя, на них. На всех парней.
Умаров скривил губы.
– Аллергия лечится.
– Правда? А что еще лечится?
Он отлично понял ее вопрос. Тяжело вздохнул и встал с дивана.
Неужели?
Алексия затаилась и, как мелкий зверек, настороженно принялась наблюдать за его действиями.
– Проводи меня.
О! Это она с радостью! Это она сейчас!
Она соскочила с дивана. Ей надо было быть осторожнее, она же на адреналине потеряла бдительность и запуталась в собственных ногах. После чего начала заваливаться прямо на пол.
Естественно, никто ей упасть не дал.
Ее поймали. Перехватили.
И, естественно, сграбастали.
Леша что-то там пискнула, но выбраться не представлялось возможным. Впрочем, как всегда.
Они стояли рядом. За ее ногами диван. Впереди – Рустам. Леша в очередной раз отметила, какой же он высоченный. А ему всего девятнадцать. Значит, еще раздастся в плечах, возмужает. Совсем бугаем станет.
И когда-нибудь эта масса ее раздавит. Расплющит просто. Не зря мужчина на парковке что-то аналогичное говорил.
С Умаровым снова произошла какая-то метаморфоза. Он громко сглотнул.
– Поцелуй меня, Леш.
Вот.
Во-от!
Она этих слов ждала весь вечер. Знала, что нечто подобное будет!
Леша упрямо мотнула головой.
– Значит, остаюсь у тебя до утра.
И шантаж…
Очередной.
Леша вскинула голову, мысленно перекрестилась и подалась вперед, точно в омут кинулась.
ГЛАВА 19
Утром Алексию разбудил звонок отца. Она едва разлепила глаза.
– Привет, пап.
– Разбудил? Привет.
– Нет, сейчас будильник сработает. Так что ты вовремя.
– Я сразу к делу. Ты почему мне не сообщила, что мать сначала в больнице лежала, а сейчас в санаторий свалила?
Леша села, провела рукой по лицу, пытаясь прогнать остатки сна. Спала она плохо, просыпалась постоянно.
– А надо было?
– Дочь…
– Пап…
– Ладно, проехали. Когда мать вернется? Ты одна в квартире осталась?
– Мне восемнадцать есть.
И ничего, что она уже несколько лет ночует одна, когда мама выходит в ночные смены?
– Я в курсе, сколько тебе лет. Так, ладно. Поехали дальше. Помощь нужна?
– Нужна. Мне «личинку» в двери поменять надо.
– Зачем?
– Заедать начала. Я пару дней назад еле в квартиру попала.
Леша ненавидела врать. Но какой выход? Рассказывать отцу об Умарове?
– Заеду, значит. Когда будешь дома?
– После восьми.
– Хорошо.
– А ты звонишь просто так?
Почему-то хотелось услышать положительный ответ…
– Бабушка звонила мне накануне. Просила, чтобы ты к ней приехала.
Леша провела по лицу повторно.
– А мне не звонила…
– Звонила. Ты вне зоны была.
Может быть, и была. Или телефон выключала, чтобы некоторые не трезвонили.
То, что позвонил папа, – это хорошо. На душе стало полегче.
Но ненадолго. Леша отключила будильник и упала на кровать. Она полежит еще немного, совсем чуть-чуть.
Она снова вчера поцеловала Умарова.
Сама.
В чем подвох?
Подразумевается, что парни целуют девушек сами. Разрешения просят или нет. Как у кого идет.
А тут…
Леша ничего не понимала. Но в их случае логика давно вышла из чата.
Сначала Рустам особо ничего не делал. Позволил ей приблизиться к себе. Склонился, чтобы ей удобно было.
А вот потом…
Когда она прикоснулась к нему губами…
Его понесло.
При воспоминании о том, как он целовал, нет, пожирал ее губы, Леша перевернулась на живот и уткнулась головой в подушку. Губы снова защипало. Странная реакция, иррациональная. Умаров набросился на нее, как голодный зверь. Мял ее губы, просовывал внутрь язык. Леша стояла в некоем оцепенении, шокированная и дезориентированная. Она этого хотела? Настоящего поцелуя?
На самом деле, Леша плохо помнила те минуты, когда находилась в объятиях Рустама. В голове отчетливо билась мысль – лишь бы ушел. Умаров же всегда держит слово… Поцелуй, значит, один поцелуй.
Он оторвался от нее с совершенно диким выражением лица.
Это она хорошо помнила…
Как и те секунды, перед тем как ему хлопнуть дверью. Он стоял и думал… Решал. Его грудь яростно поднималась и опускалась.
Он решал остаться, поддаться искушению или… уничтожить ее.
Рустам ушел, и Леша долго еще сидела на диване.
Утро принесло новый день. Она успела умыться, когда на телефон упало сообщение.
«Сегодня ты с Кириллом».
Ни доброго утра, ни «привет».
Леша качнула головой. С Кириллом так с Кириллом.
Она вышла из лифта и едва не столкнулась с бабой Нюрой.
– Доброе утро, Лешенька. – Пожилая женщина нацепила на лицо самое благосклонное выражение, от которого Леше захотелось взвыть.
Что-то будет.
И она не ошиблась.
– Доброе…
– Ой, Лешенька, я