Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+ - Игорь Некрасов

— О, вернулся? А я уж думала, что не увижу тебя до обеда.

— Вернулся, — кивнул я. — И еще я видел маму Алисы. Это не женщина, это… надзиратель в дорогом пальто.

Света фыркнула.

— Я ж говорила. Порода. Характер. — она привстала со стула и спросила: — Ну что, раз пришел, то будешь кофе? Поболтаем за чашечкой или опять откажешься?

— Давай, — кивнул я. — И покрепче.

Света поднялась из-за стола и мотнула головой в сторону двери рядом с её постом.

— Тогда пошли.

Я поплёлся за ней, после плюхнулся на диванчик, пока Света колдовала над машиной.

— Ну, рассказывай, — сказала она, не оборачиваясь. — Как ты так остановку-то проспать умудрился?

Я вздохнул.

— Да всё потому, что ночью… — я осёкся, понимая, что чуть не сболтнул лишнего. — … короче, не выспался. Учил конспекты и… мысли всякие в голову лезли.

Света обернулась и хитро прищурилась, но допрашивать не стала. Вместо этого она нажала пару кнопок, и кофемашина заурчала, наполняя комнату густым ароматом свежесваренного эспрессо. Через минуту она протянула мне маленькую чашечку с чёрным, почти маслянистым напитком.

— Держи, если после этого не проснёшься — я уже не знаю.

Я сделал глоток, и горячая волна приятно обожгла горло. Кофе был отличный — густой, терпкий, с лёгкой горчинкой. Именно то, что нужно, чтобы взбодрить мозги и приглушить тревогу.

— Спасибо, Свет.

— Ой, да ладно тебе, — она отмахнулась, присаживаясь на кресло напротив и обхватывая ладонями свою кружку. — Просто я тут самая внимательная, добрая и хорошая, — проговорила она довольно улыбаясь, а затем добавила: — Ну, после Софьи, конечно.

При упоминании Софьи я чуть не поперхнулся кофе.

— А что Софья? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

— Да ничего. Просто она сегодня какая-то… светится вся. Я её утром видела — идёт по коридору и улыбается, как будто ей премию выписали или котёнка подарили. Я её спросила, в чём дело, а она загадочно так пожала плечами и говорит: «Просто хорошее утро». — Света прищурилась и посмотрела на меня изучающе. — Лёш, колись. Это ты её вчера так зарядил?

Я почувствовал, как краска заливает щёки.

— Свет, ну что ты выдумываешь. Я же просто массажист и всего лишь делаю свою работу.

— Ага, массажист, — она хмыкнула. — … знаем мы таких массажистов. У меня, между прочим, как раз про такого написано… — она резко умолкла, поняв, что говорит лишнего, и выкрикнула: — Ой! — затем засмущалась и с неловкостью в голосе продолжила: — Ну-у… я как раз массаж и имею в виду. Мне бы такую же «подзарядку». — она глянула мне в глаза, а затем с легкой обидой спросила: — Когда ты уже возьмешься за мои усталые плечики и ножки, а?

Я на секунду застыл, переваривая услышанное. В голове щёлкнуло, как пазл сложился.

Млять… она же сейчас чуть не спалилась, чуть не ляпнула про свою бордовую тетрадь, в которой этот чёртов массажист выделывает с клиенткой такое, что у меня глаза на лоб полезли, когда я её тайком листал.

И теперь-то уж точно понятно — она не просто так улыбается и кофе предлагает. Я для неё — живая фактура. Прототип. Главный герой её порно-эпопеи, мать его. И «подзарядка», о которой она просит, — это, млять, не массаж. Это сцена из её романа, которую она, видимо, уже мысленно отрепетировала до последнего стона.

Я сглотнул, а мой дружок в штанах, до этого мирно дремавший после вчерашнего марафона, вдруг шевельнулся — то ли от страха, то ли от любопытства, хрен разберёшь.

Да тихо ты, — мысленно прикрикнул я на него. — Нам ещё с мамашей Алисы пережить встречу нужно, а ты уже на новые приключения напрашиваешься.

— Я-я… я! — вырвалось у меня какое-то нечленораздельное мычание. Мозг судорожно искал выход, но находил только один — сдаться и принять неизбежное. — Давай на выходных.

Она рассмеялась и подмигнула.

— Значит, завтра? — я задумался, вспомнил, что завтра суббота, и медленно, как в пропасть, кивнул. — Супер, тогда сегодня буду наводить порядок. — она сделала паузу, а затем спросила. — А во сколько именно?

Порядок, — пронеслось в голове. — … она будет наводить порядок перед моим визитом, словно героиня её романа, которая перед приходом массажиста разложила свечи, надела кружевное бельё и…

Млять, Орлов, ты влип. Прям по самые гланды.

И завтра тебе предстоит узнать, что именно она там дописала. А судя по тому, что я успел прочесть, там такие «расслабления», что мой бедный дружок может и не выдержать. Или, наоборот, выдержит всё и попросит добавки.

— Давай вечером, — я сделал последний глоток кофе, пытаясь придать голосу хоть какую-то уверенность. — … часов в шесть-семь.

— Отлично!

— Ладно, Свет, спасибо за кофе. Мне уже пора.

Света понимающе кивнула.

— Давай, Лёш.

Я вышел из комнаты персонала, чувствуя, как внутри всё сжалось в тугой комок.

Ну вот, Орлов. Теперь у тебя не просто гарем, который разрывает на части. У тебя ещё и персональный писатель-порнограф, который превращает твою жизнь в литературу. Интересно, какой там жанр у её романа? Эротическая драма? Триллер с элементами БДСМ? Или, может, чёрная трагикомедия, где главный герой в конце умирает от истощения?

Ответа не было, но одно я знал точно: завтрашняя суббота обещает быть… незабываемой. Если я, конечно, доживу до неё после сегодняшнего дня.

Я шёл по коридору, и каждый шаг отдавался в груди глухим, тревожным эхом. Кофе немного взбодрил, но тревога никуда не делась — она сидела где-то в солнечном сплетении, холодная и липкая, словно проглоченный кусок льда.

— Алексей!

Я обернулся и увидел, как из бокового коридора выплыла Татьяна. Вид у неё был… как у главнокомандующего перед решающей битвой. Спина прямая, лицо — маска вежливого спокойствия, но в глазах — лёгкий дёргающийся огонёк, который я уже научился распознавать. Это был огонёк тихой ярости, сдерживаемой из последних сил.

А рядом с ней… шла та самая Елена Захарова.

Елена Захарова вблизи казалась ещё более внушительной.

Пальто распахнуто, под ним — строгий брючный костюм, который сидел идеально, подчёркивая фигуру, сохранившую следы былой спортивной