Криминалист 13 - Алим Онербекович Тыналин

— Вам будет семьдесят лет когда вы выйдете в следующий раз.

— Может быть. — Он пожал плечами. — Зато я буду жив.

Я подождал.

Потом перевернул четвертый документ.

Это не улика, а фотокопия листа из блокнота, найденного в портфеле на заднем сиденье «Крайслера». Страница с датой двенадцатого августа, с заранее расчерченными графами и с заголовком, вписанным сверху карандашом.

— Узнаете почерк? — спросил я.

Такер посмотрел.

— Нет.

— Вы видели, как чертит этот человек.

— Не понимаю о чем вы.

Я убрал фотокопию и достал последний лист, тот, который вообще не собирался показывать, а взял с собой на всякий случай. Выписку из реестра штата Делавэр по компании «Меридиан Ассошиэйтс, Инк.». С одной подчеркнутой строкой: зарегистрированный агент «Крейн, Дэвис и Холт».

Я положил ее перед ним не говоря ни слова.

Такер опустил глаза. Быстро прочитал.

Потом медленно поднял голову, и в первый раз за весь допрос, вообще в первый раз с той минуты, как я вошел в его кабинет в Честнат-Хилле, на его лице я увидел настоящий ужас.

Он посмотрел в сторону, на своего адвоката. Один взгляд, короткий и вбок, не поворачивая головы. И тут же посмотрел обратно на меня.

Гилкрист в этот момент писал что-то в блокноте и головы не поднял.

— Мне нечего сказать, — произнес Такер.

— Мистер Такер…

— Мне нечего сказать, — повторил он. — И, агент, шли бы отсюда куда подальше.

Он положил обе ладони на стол и посмотрел на них.

— Вопросов больше нет? — спросил Гилкрист, закрывая блокнот.

— На сегодня нет, — сказал я.

Я собрал бумаги, встал и пошел к двери.

У двери я обернулся.

Такер сидел, глядя на свои руки, с того места, где я стоял, было видно только его затылок и поникшие плечи.

Он не боялся тюрьмы, суда, срока и того, что не выйдет из тюрьмы. Он не дрогнул при виде снимка из собственного камина или от собственной фамилии в списке директоров.

Он испугался только один раз, увидев на бумаге название конторы, из которой к нему приехал адвокат. Вот это вот самое интересное.

После разговора с Такером мне надо было сосредоточиться. Для этого я прибег к испытанному способу.

Отделение Бюро в Филадельфии занимает верхние этажи федерального здания на Арч-стрит, а тир упрятан вниз, под фундамент, куда лифт не идет. Туда спускаются по лестнице с крашеными железными перилами, мимо двери в архив и мимо ниши с автоматом газированной воды, постоянно гудящем в пустом коридоре.

Сгоревший порох, ружейное масло, свинцовая пыль и сырость бетона. Под потолком работала вытяжка, лопасти в решетке шевелили воздух, но запах намертво держался в стенах, его оттуда уже не выгнать.

За стойкой у входа сидел инструктор по огневой подготовке, Эд Маллой, крупный рыжеватый человек лет пятидесяти, в рубашке с закатанными рукавами и с очками, поднятыми на лоб. Перед ним лежал раскрытый журнал в клеенчатой обложке.

— Митчелл, Вашингтон, — сказал я и положил удостоверение на стойку.

Он развернул журнал ко мне, отметил ногтем пустую строку.

— Фамилия, отделение, время прихода, оружие и количество патронов. Время ухода в конце. — Он подвинул шариковую ручку на цепочке. — Стреляете из табельного?

— Да, чтобы набить руку.

— Тридцать восьмой?

— Он самый.

Маллой опустил очки на нос, посмотрел на строку и на меня.

— У меня тут есть кое-что для вас с прошлой недели. Обкатываем по запросу из Квантико. — Он поднялся, отпер решетчатую дверцу оружейного шкафа за спиной и достал плоскую картонную коробку. — «Смит-Вессон», модель тридцать девять. Девять миллиметров. Хотите попробовать, пока никого нет?

Он открыл коробку прямо на стойке. Пистолет лежал в вырезе картона, вороненый затвор, рамка светлого сплава, ореховые щечки на рукояти с медальоном. Рядом два магазина и бумажка с серийным номером.

— Восемь патронов в магазине, — сказал Маллой. — Первый выстрел самовзводом, дальше уже не надо, курок остается взведенным. Флажок на затворе спускает курок с боевого взвода и запирает ударник. Опускаете вниз, оружие не представляет угрозы.

— Приходилось видеть в деле?

— Полиция штата Иллинойс ходит с такими шестой год. Пока никто не жаловался. — Он выложил на стойку две картонные пачки. — «Ремингтон», сто пятнадцать гран, оболочка. Пятьдесят штук хватит?

— Давайте сто.

Я расписался в журнале за оба ствола и две сотни патронов, взял коробку с пистолетом, пачки и связку из пары мишеней, свернутых в трубку.

Стрелковая галерея находилась за двойной дверью с уплотнителем. Четыре места, разделенные перегородками из некрашеной фанеры, низкий потолок с деревянными отбойными козырьками, лампы дневного света под проволочными сетками.

В дальнем конце, за пятьюдесятью ярдами, наклонный короб с песком, из песка торчат бумажные обрывки прежних мишеней. Стреляные гильзы, стертые до тусклой латуни, лежали по углам, у стены стояло ведро для них и жестянка из-под кофе с окурками.

Мишени передвигались по проволоке на роликах. Крутишь рукоятку сбоку от места, проволока идет через блок под потолком, рама с мишенью уползает в глубину галереи и там останавливается.

На перегородке гвоздем нацарапаны отметки. Семь, пятнадцать, двадцать пять, пятьдесят ярдов.

Я разложил на полке пистолет, магазины и обе пачки. Надел черные наушники с потертыми валиками из кожзаменителя, на дужке инвентарный номер краской.

Мишень представляла из себя стандартный силуэт с зачетными кольцами. Я закрепил ее прищепками за верхние углы рамы и открутил на семь ярдов.

Снаряжение магазина отняло больше времени, чем сама стрельба. Патроны идут под губки по одному, большим пальцем, начиная с шестого пружина шла чертовски туго.

К восьмому подушечка пальца начала гореть от боли. Второй магазин пошел легче, я уже приноровился.

Снарядил магазин в рукоятку до щелчка. Затвор назад, затем отпустил, он резко пошел вперед с металлическим и коротким звуком, совсем не тем, с каким закрывается барабан.

Как там говорил дежурный? Первый выстрел самовзводом. Спуск длинный, тяжелый, тянет до последнего, потом срыв.

Отдача ударила в кисть легче, чем у револьвера, толчком назад, без подброса ствола вверх. Гильза вылетела вправо, ударилась о фанеру перегородки и запрыгала по бетону.

Курок остался сзади. Второй спуск оказался еще короче и легче.

Я отстрелял восемь патронов. Затвор встал на задержку, магазин опустел.

Смена магазина заняла секунду с небольшим. Кнопка под большим пальцем, пустой выпал на бетон, полный я закинул вверх, рычаг затворной задержки вниз.

С револьвером на то же действие уходит вчетверо больше времени. Откинуть барабан, выбить гильзы экстрактором, вставлять по одному из петель на ремне