Барыня Друидка 4 - Елена Шатилова

Ждать пришлось недолго, ворота открылись минут через десять, явив моих лошадок, которые вместе смотрелись как день и ночь.

— Великолепны! — Сергей Алексеевич подошёл вначале к Ладушке. — Цвет… именно такой я и хочу, а сапожки… лоб прямой, грива шёлковая. Вы даже волнистость убрали. Великолепно!

И тут его взгляд упал на Луну. Я понимала, куда он смотрит. Спереди не было видно окраску. Изначально она была серая в яблоках, сейчас эти пятна превратились в ажурный мраморный узор. Создавалось впечатление, что поработали красками через трафарет. Я добавила белого, чтобы красиво сочеталось с гривой и хвостом.

— Зима, — протянул коннозаводчик.

Я согласно кивнула, действительно как морозный узор.

— Её зовут Луна.

— Да, настоящее светило, звезда. Я знаю, что это за порода, изначально какая была… — мужчина задумался.

Создалось впечатление, что он готов бежать куда-то, даже телом склонился в сторону своего экипажа. И подозреваю куда. Он хочет таких лошадей. А я вот до конца не уверена, что все признаки, которые я вложила во взрослом состоянии, передадутся потомству.

В задумчивости провела рукой по животу своей коняшки и ухмыльнулась — она беременна! И даже знаю от кого. Ах, Зевс, проказник! Конечно, я не расстроилась, всё логично. Что им ещё делать, когда хозяева занимаются своими делами?

Сегодня обрадую хозяина. А позже поработаю над породой, чтобы точно родились красавчиками.

— Так что изменяем? — вернула коннозаводчика из дум.

— Ах да…

Глядя на Ладушку, он попросил сделать то же самое, но…

— Морду чуть выпуклую, как клюв. Видел такую породу — хищная красота.

— А вы любите тигров? — задала вопрос, чем ввела в ступор заказчика. — Как вы относитесь к небольшой корректировке окраски? Вот, допустим, пустить по шее тёмные полосы, как разводы на текстуре дерева. Создадим благородный рисунок, чтобы точно ни с какой породой не спутали, — показывала я на Ладушке, водя пальцем, где будут полоски.

Сергей Алексеевич задумался, стал рассматривать лошадь, потом улыбнулся.

— Только на шее, чтобы на зебру не были похожи.

Обговорили остальные нюансы, и я приступила. Повисла мёртвая тишина. Животные замерли и находились в подобие дрёмы, буквально все, а люди просто молча следили за мной. Только вездесущие насекомые продолжали играть свою многоголосую музыку.

Мне бы и болтовня не мешала, потому что я научилась отгораживаться от окружения. Собирая все признаки в кучу, я направляла их в мозг животного. Я без понятия, как это работает после, но мне так было проще представлять. Положив руку на лоб жеребёнка, я как бы передавала пакет с информацией, стараясь нанизывать от основного этапа, а именно скелета, до экстерьера.

Поглядывая на Ладушку, я вспоминала, что с ней делала: добавила немного элегантности, вернее аристократизма, а заключалось это в оттачивании формы, от копыт до длины шеи. Она даже двигаться стала по-другому, плавнее, что ли.

В завершение шла окраска: чёрные сапожки градиентом сливались с основной расцветкой, добавила небольшие полоски у копыт. Чёрная грива, хвост, глаза чёрные с синевой…

Закончив с первым жеребёнком, перешла к следующему. Сам процесс пошёл быстрее, потому что «пакет информации», был готов.

Вместе с болтовнёй на работу ушло меньше двух часов, которые стоили коннозаводчику две тысячи рублей. Это квартальный доход моего имения по доходам прошлых лет. Неплохо так-то, а главное, со слов Льва Яковлевича — это законно заработанные мной деньги, и папаша не сможет на них претендовать.

И если бы мне судьба не уготовила встречу с Ярославом, я бы смогла сколотить состояние. А сейчас буду делать это в своё удовольствие.

Господин Мирный расплатился без вопросов.

— Ваша милость… Екатерина Фёдоровна, — он посмотрел на меня умоляюще. — Могу я наедаться ещё на одну услугу? Не согласитесь ли поработать ещё с четвёркой лошадей? — он такими глазами посмотрел на Луну, что не каждый мужчина так на любимую женщину смотрит.

— У вас неделя, дольше ничего гарантировать не могу. Обстоятельства могут быть непреодолимыми, — не знаю почему, но в голове появился такой временной промежуток. Видно, он связан с отъездом графа, ведь где-то через неделю он встретится с императором, может, чуть раньше. И когда всё закрутиться, мне будет не до лошадок. Да и княжеская семья может воспротивиться моей деятельности.

«Где это видано, чтобы княгиня со скотом возилась!» — представила лицо Анастасии Георгиевны. Хотя нужно ей показать, как я работаю, возможно, изменит своё мнение.

— Я постараюсь уложиться! — коннозаводчик задумался, посмотрел на свою ладонь, видно было, что он что-то считает на пальцах. — Спасибо, ваше сиятельство, — он поклонился и поспешил к экипажу.

Я же спохватилась и пробудила лошадок, мягко, чтобы не было видно резкого перехода в активное состояние.

Караван тронулся, а я осталась одна. Да, сзади по-прежнему стояли домочадцы, но они молчали, а передо мной был прекрасный пейзаж. Захотелось проехаться. Даже не представляю, что будет, если меня всего этого лишат.

Подошла к Луне, она подняла ногу, которую я тут же использовала как подножку. Пусть смотрят, что я умею, надоело уже скрываться. Сев на спину животного без седла, я взяла поводья у Прохора. Он даже не думал мне перечить.

Через минуту послышался стук копыт за спиной, управляющий сел на Ладушку и последовал за мной. Почему-то была уверена, что он приставлен по большей степени надсмотрщиком.

Он пристроился рядом и ехал молча. Без седла особо не разгонишься, поэтому я не стала подгонять лошадь.

Когда усадьба скрылась из вида, решила похулиганить и остановила Ладушку, она встала как вкопанная, а я поехала дальше.

— Екатерина Фёдоровна, не стоит этого делать. Демонстрация силы здесь ни к чему, я знаю своё место.

Я повернулась вместе с лошадью.

— В каком вы звании? — улыбнулась. Я давно догадалась, что он никакой не помощник, а офицер. Не удивилась бы и магу Разума, но, как оказалось, они нереально редкие.

— Коллежский асессор, — ухмыльнулся Егор Вячеславович. Я не разбираюсь в местных званиях, но звучит солидно. — Как вы догадались?

— Я хорошо разбираюсь в людях и знаю Льва Яковлевича. Он не прислал бы