30+ - Виталий Штольман
Выбирая наиболее освещенные и теоретически оживленные улицы, я не спеша брел домой. А куда торопиться? Дома, за исключением бардака, меня никто не ждал. У самурая нет цели, есть только путь! Шел себе и шел, размышляя о том, о сем: «Чем больше ты писал, тем меньше хотел стать популярным… Слава – ведь вещь временная… Сегодня ты опьянен ей, ибо всем нужен… Завтра забыт и страдаешь с дичайшего похмелья, пытаясь поправить здоровье хоть каплей былого величия, но увы… Больше так не накрывает… Однако ж складывать рукописи в стол, не позволяет совесть, потому-то ты и чувствуешь себя птицей, запертой в клетке… Летать не дает общественная мораль со всеми вытекающими. Так и приходится петь из-за границы собственных кандалов, чтобы не примерить четыре прута и три кольца… Ты стал заложником своих противоречий! Жить на шатающейся табуретке и с накинутой на шею петлей слегка затруднительно… Баланс, знаешь ли, пугает… Какой выход? Да-да, ты бросил писать и открыл ящик Пандоры, начав искать успокоение на дне бутылки… И вырвалось наружу все дерьмо человеческое: болезни, старость, голод, зависть, ложь, ненависть и прочее… Лишь надежде не удалось высвободиться… А жаль… Тебе-то она и была нужна… Однажды в зеркале ты увидел образование будущей залысины… «А вот и твой кровавый закат!» – пролетит мысль, отчего сдавит в груди. Ты откроешь окно, чтоб насладиться свежим воздухом… Завеет говном… Закроешь окно… Надышался? А на что надеяться, когда живешь у свалки? Свежести захотелось? Что за мещанский вкус у деликатной особы? Ты снова умер… Не в натуре… В душе… Как писатель… Ты действительно решил бросить писать? Основательно? Понял почему? В последние годы ты стал люберецкой версией Джепа Гамбарделлы… Искал великую красоту… Не нашел… Не писал… Говорил о том, что не пишешь… Страдал… Снова страдал… Затем смирился… Ты стал забываться… А в юности ты ведь мечтал стать Хэнком Муди… Помнишь? Написать бестселлер… Жить в Калифорнии… Тусить со звездами… Трахать знойных красоток… Пытаться вернуть жену… И выйти из экзистенциального кризиса… В итоге достался лишь безвыходный кризис… А жаль… И жену ты так не вернул! Когда стал вожделенно посматривать на других женщин, то знал уже, что это начало конца… Ты можешь страдать, тосковать, но увы… Далее секс без желания, рутина кретина, психологические травмы… Все ты знал и уверен был, что в делах амурных не может быть постоянства… Огонь их не горит на старых дровах… И что сделал? Превратил жизнь в вертеп. Да, ты умеешь уходить… А громко хлопать дверью еще лучше… Оставляя за собой гнетущую тишину и чувство вины… Победы становятся слаще? Правда, людей вокруг меньше, но это все тягучая и тоскливая лирика… У всего ж есть своя цена. Да? А что потом? Едкая и томительная разлука… Жрет, сука, душу изнутри и замедляет время… А ты страдай! Нет сил? А ей плевать, все равно страдай. Хоть сердцу места нет в груди, все равно страдай! Эх, ебена мать, жить так нельзя… Тошно? Тошно! Я все правильно сказал? Ты обсуждал с одними ебанутыми женщинами жизненные действия других ебанутых женщин, а с другими – первых? Каждая из них считала себя правой, а ты… Ты что? А ты считал себя двуличной мразью, что веселится от сего сатирического театра. Гордился! М-м-м-м! Ты ушел в сторону… Виталий Александрович забыл про грязь… Виталий Александрович возомнил себя тонким интеллектуалом… А ты разве интеллектуал? Ни хера ты не интеллектуал… Ты – алкоголик… Алкаш… Пьянь… И еще сотня синонимов раба бутылки! Из грязи в князи – не твой путь… Пиши о жизни… О своей дерьмовой жизни… Ты же любишь осень… Осень – предвестник смерти… Осень – начало перерождения… Это твой путь… Тогда-то ты и воскреснешь, переродишься… Чтобы снова начать свою миссию… Певца унылой серой хтони… Ты можешь быть бесконечно глянцевым снаружи, но чуткий нос всегда уловит запах гнили, коим разит твое нутро. Когда теряешь смысл жизни, то превращаешься в злого и обиженного на весь свет говнюка… Но это ты все проебал… Ты! Долго будешь еще отрицать очевидные вещи? Когда-нибудь за разговоры с самим собой упекут тебя в психушку. Завязывай давай! Заеб не может длиться вечность… Его когда-нибудь, да и прорвет… И ты возьмешь самый здоровый факел и сожжешь к ебеням собачьим все мосты… А саундтреком этого действа будет звучать какая-то задорная веселящая мелодия… Почему? Оковы падают со смехом, с улыбкой на лице… Никто и никогда еще не плакал по тюрьме… И ты не будешь, ибо сам заковал себя в эти цепи… Ты сам себе и судья, и прокурор, и бессонные ночи! Тебя просто заебало, вот и все… Все! Вот в чем причина… Тебе бесконечно скучно жить, но и для безудержного веселья ты слишком стар… Такой вот парадокс… Куда же податься? Да? Вот и оказался ты на скамье подсудимых, где адвокат совсем не поможет, ибо обвинение знает о твоих грязных мыслишках! Тут все действующие лица знают о твоих грязных мыслишках! Что за недостойные намерения обмануть самого себя? Еби жизнь лежа – не выпендривайся!»
Проходя мимо гаражного кооператива, я услышал: «Молодой человек, можно вас?» Не такой уж я и молодой. Молил о том, чтоб это были гопники, но нет, ими оказались очередные стражи правопорядка. Что за проклятое место? А дальше согласно бессмертной классике: «Добрый вечер. Старший сержант Забиралкин. Распивали? Поедем!» Пытался объяснить, что штраф у меня уже есть, а за одно и то же преступление не наказывают дважды, но был не услышан… Упаковали в «бобик», добавив порцию дежурного насилия. Всю дорогу я пытался достучаться до небес, но им было плевать… Едем мы, значит, едем, все Люберцы проехали. Забиралкин передал меня прапорщику Оформлялкину, который удивился моему возвращению, которое выражалось в трехэтажном мате в адрес меня, Забиралкина, еще каких-то высших чинов и бессмысленности бытия его самого. Штраф в этот раз не выписали, но мой вояжер решил прописать неофициального на дорожку…
И вот я снова в пути… У самурая же нет цели, есть только