Фатум - Ксения Шаманова
— Ты пишешь, что редактор не пропустит твой текст и тебя никогда не опубликуют… Знай, так оно и есть! — Макс отодвинул кружку, разорвал статью, бросил бумагу на пол, придавил ботинком и с торжествующим видом отошёл, чтобы полюбоваться скомканной жертвой.
— А как же две с половиной полосы, которые ты выделил для моего репортажа? — Алиса наклонилась, собрала бумажки и разложила на столе. — Успеешь написать за ночь? Не думаю, что верстальщик будет доволен.
— Знаю, сам виноват. Это твоя первая и последняя работа для нашей газеты! Кстати, убирай свою недоисповедь. Хочешь потешить эго — выложи в интернет! Вдруг найдётся дурак, который это оценит?
Прим. ред.: статья Окси Фро публикуется в авторской редакции.
Прим. авт.: и всё-таки редактор оценил мою забавную дерзость.
* * *
— По всей видимости, у вас были не самые тёплые взаимоотношения с Алисой Лужицкой? — прокурор бросает проницательный взгляд на критика. Тот теребит в руках носовой платок и время от времени высмаркивается. Нос покраснел, а глаза заметно опухли, точно Летов провёл немало бессонных ночей и теперь не вполне осознавал, где находится и зачем он здесь. Старый шарф, давно поблекший от пощёчин времени, небрежно накинут на плечи. Я никогда раньше не видела этого сильного человека таким беспомощным и… жалким.
— Да, свидетель, объясните… Вы же не питали к девушке особой… симпатии, — адвокат Егоров спотыкается на слове и откашливается. Думаю, он устал и мечтает поскорее сбежать из этого душного зала. У него такое красное лицо, что хочется плеснуть в него холодной водой, чтобы оживить. — Почему, поясните, почему вы всё время плачете?
— Потому что я любил её, — Макс наконец-то поднимает голову и с вызовом смотрит на адвоката. Голос и руки подрагивают в едином ритме и, кажется, вместо критической статьи он мог бы сейчас написать стихотворение. — Я любил Алису Лужицкую! — чуть было не срывается на крик, но звук трещит, как стакан из старой столовой.
— Отпустите его, — судья внезапно стучит молотком по столу. Никто не смеет ослушаться его приказа, а я… даже представить себе не могу, что Макс Летов может кого-нибудь полюбить, тем более Алису Лужицкую. По-моему, это ещё более неожиданно, чем предательский поступок Элиса, который оказался лишь пародией на благородного безумца, сошедшего с книжных страниц печальной истории. А Макс начинал утро с горького шоколада, пил вино, курил трубку, мастерски жонглируя призрачными кольцами, и насмехался над чужими исповедями. С волками жить — по-волчьи выть. Если однажды совершишь досадную ошибку и обнажишь перед другими ранимую душу, стая найдёт, за что загрызть самонадеянного изгоя. И такой человек любит странную девочку Алису?
— Окси Фро — ещё одна героиня недописанного романа Алисы Лужицкой, — прокурор Лобанова поворачивается к экрану. Та самая пай-девочка, чьи записи в дневнике читал куратор Алексей Михайлович.
Правда, как показалось мне, случайному наблюдателю, этот образ совсем не удался писательнице. Даже в репортаже сквозь туманные слова проглядывает чертовщинка… Возможно, в глубине души Алиса всегда оставалась Самантой. Но девушка на фотографии всё-таки улыбается: лучики солнца гуляют в волосах, круглые очки в чёрной оправе так и норовят соскользнуть на кончик носа, небрежно остриженная короткая чёлка обнажает высокий лоб… Непоседливый и капризный ребёнок или утончённая натура с широким кругозором? Всего лишь человек и вместе с тем «мыслящий тростник».
Окси — девочка, помешанная на учёбе. Гиперответственность и комплекс отличницы. Больше всего на свете боится упасть лицом в грязь. Увлекается журналистикой. Стремится принимать участие во всех делах школы. Пугающе энергичная. Мало кто понимает, как можно быть такой неутомимой труженицей. При этом сложно сказать, что она сосредоточена исключительно на себе. Напротив, Окси всегда рада помочь другим людям. Привыкла брать всё в свои руки, иначе будет мучиться угрызениями совести.
Эх… недостижимый идеал.
Прокурор Лобанова облокачивается на стол, подпирая щеку рукой. — Чудесное замечание в конце, не так ли?
Адвокат Егоров смущается, поймав на себе торжествующий взгляд вчерашней жены и сегодняшней соперницы.
— Я смею предположить, что это очередная субличность Алисы Лужицкой, порождённая её страстным желанием походить на некую Окси Фро… — Юрий Михайлович шумно выдыхает. Он и сам понимает, что беспомощно цепляется за слова, но они, строптивые, изменяют хозяину и не складываются в общую мозаичную картинку.
— Марина Романовна, психотерапевт Алисы, уже подъезжает. А пока предлагаю ознакомиться с зачётной работой этой непростой девушки, — Елена Дмитриевна смотрит на судью. Он кивает, не желая вступать в бесполезные пререкания. Впрочем, судебный процесс напоминает ему морскую стихию. Сегодня — тишина и очаровательное спокойствие, завтра — губительная страсть и, возможно, даже смерть. Бессмысленно оказывать сопротивление — приходится только подчиниться.
Зачётная работа Алисы Лужицкой
Сказка-притча «По-настоящему»
Капризный ветер ворвался в распахнутое окно, как морская волна, и смахнул с пюпитра одинокий нотный лист. Птицы щебетали о начале нового дня, в котором всё может быть одинаково — или же совершенно по-другому; только человек — хозяин своей самонадеянной судьбы. Но каждый ли осознаёт, какой силой наделён с самого момента рождения и как ей, собственно, пользоваться? Солнечные лучи тянулись друг к другу и всё-таки не могли броситься в объятия; светить людям — вот их непростая, а подчас и вовсе не благодарная задача.
Алиса проснулась от тревожного сигнала будильника. Она нехотя поднялась с кровати; посидела немного на краешке, обняв плечи, тяжело вздохнула, вспомнив о необходимости идти на работу, встала и закрыла окно. Весенний день обещал быть тёплым, но пока девушка не могла согреться. Она с сожалением посмотрела на свёрнутое в кокон одеяло, заправила постель и подошла к зеркалу, как делала каждый день через несколько минут после пробуждения.
В комнате стоял трельяж; большое зеркало отражало человеческую фигуру в полный рост. Алиса давно заметила, что слишком изменилась за последние два с половиной года. Кажется, непозволительно сильно располнела (пора начать заниматься спортом и перестать есть вредную пищу). Да, она, как и всегда, чувствовала себя недовольной, но сегодня всё было как будто иначе: то ли ощущалось немного острее, то ли чего-то недоставало. Алиса перевела взгляд на своё лицо, не сомневаясь, что увидит уставшие глаза с покрасневшими веками и заметную морщинку на переносице, но…
Не увидела. Даже красивую родинку над губой, которой некогда гордилась (говорят, это знак Венеры и его обладательницам обеспечено счастливое будущее). Впрочем, ни уставших глаз, ни морщинки — ничего. У Алисы больше не было лица.
Сначала она