Паутина магии 5. Убийца архимагов - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

Я вышел на площадку, остановившись в десяти шагах от него. Аристократы окружили нас полукольцом, их голоса стихли, и только ветер шелестел в кронах редких деревьев. Вокруг нас тут же вспыхнул мощный барьер, отделивший от зрителей. Видимо, дуэли тут устраивают далеко не в первый раз.

— Правила простые, — сказал Драйден, и его голос прозвучал громко, чтобы все могли слышать. — Никаких смертельно опасных артефактов. Поединок до первой крови или явного преимущества. Победитель получает право требовать от проигравшего выполнить одно условие.

— Принимаю, — кивнул я, и мой голос прозвучал ровно, без тени эмоций.

Вот, значит, что он задумал. Условие… Ну… Это будет и правда интересно, посмотреть на его лицо, когда он проиграет.

Драйден не стал ждать. Он поднял руку, и из его ладони вырвалась волна холода — ледяная, пронизывающая, которая неслась ко мне, покрывая землю тонкой коркой льда. Красивое заклинание, отработанное до совершенства. Но я видел его структуру, я видел, как переплетаются нити маны, и знал, где их слабое место.

Я не стал создавать сложное плетение. Вместо этого я просто сделал шаг в сторону, создавая крошечный воздушный щит, который изменил траекторию его атаки. Волна холода прошла мимо, ударив в барьер.

— Неплохо, — сказал я, и в моём голосе послышалась лёгкая усмешка. — Но слишком прямолинейно.

Драйден нахмурился. Его мана снова сгустилась, и он атаковал снова — на этот раз несколькими заклинаниями одновременно. Ледяные копья, огненные шары и воздушные клинки обрушились на меня, перекрывая все возможные пути для уклонения. Это была мощная комбинация, которая могла бы уничтожить любого мага. Но я не был любым магом.

Я создал вокруг себя сферический щит, который принял все удары на себя. Ледяные копья рассыпались, огненные шары погасли, воздушные клинки рассеялись, не причинив мне вреда. Когда же атака стихла, я развеял щит и выпустил ответное плетение — простое, почти незаметное, которое толкнуло его в щит и заставило его потерять равновесие.

Драйден пошатнулся, но устоял. Его лицо исказила гримаса гнева, и я почувствовал, как его мана нарастает, становится более грубой и мощной. Он собирался уничтожить меня одним ударом. Безрассудно, но эффектно. Лорд явно привык побеждать за счёт грубой силы.

— Слишком много эмоций, — заметил я, уклоняясь от его нового удара. — Ты тратишь ману впустую. Контролируй свои чувства.

— Заткнись! — рявкнул он, и его мана выплеснулась наружу мощной волной воздуха, которая ударила в меня, как таран.

Я создал угловой щит, что отвёл от меня потоки воздуха. Вот только противник не учёл, где мы находимся. Так что ветер, отразившись от барьера, хлынул обратно. Ну а я его ещё немного усилил, заставляя оппонента потерять равновесие и даже упасть на колени.

— Ты… — прохрипел он, поднимаясь на ноги. Его глаза горели яростью, но я видел, как он пытается взять себя в руки, как он понимает, что проигрывает.

— Я использовал твою силу против тебя самого, — сказал я, делая шаг вперёд. — Ты слишком полагаешься на мощь. Ты думаешь, что если у тебя есть сила, ты сможешь победить любого противника. Но ты забываешь, что у каждого есть слабые места.

Я поднял руку, и мои клинки вылетели из ножен, застывая в воздухе вокруг меня. Восемь лезвий, острых, как бритва, сверкнули в свете магических светильников. Я направил их к Драйдену, заставляя их кружиться вокруг него, создавая вихрь из стали и маны, который не давал ему возможности сосредоточиться.

— Сдавайся, — сказал я. — Ты проиграл.

Драйден смотрел на меня, и я видел, как в его глазах борются ярость и понимание. Он знал, что я прав. Он знал, что если продолжит бой, то проиграет ещё более позорно.

— Я сдаюсь, — сказал он наконец, и его голос прозвучал глухо, почти шёпотом.

Я убрал клинки. Они бесшумно скользнули в ножны. Тишина повисла над двором, нарушаемая только редкими вздохами зрителей. А затем аристократы заговорили — сначала шёпотом, затем всё громче. Я слышал удивление и восхищение в их голосах. Я слышал, как они обсуждают мою технику, мою силу и… моё происхождение.

— Думаю, просьбу я отложу на попозже, — улыбнулся я, глядя на противника.

На что тот лишь недовольно скрипнул зубами, но смирился.

Я стоял в центре площадки, чувствуя на себе их взгляды, и знал, что сейчас начинается новый этап игры. Теперь все они будут хотеть заполучить меня — или уничтожить.

На выходе из внутреннего двора меня догнал высокий мужчина в дорогом тёмно-синем камзоле. Его лицо было бледным, но глаза горели живым огнём. Он был одним из тех аристократов, кто смотрел на меня во время боя с самым пристальным вниманием.

— Преподаватель Фауст, — сказал он, и его голос прозвучал тихо, почти доверительно. — Меня зовут лорд Эдвард Блэк. Вы произвели на меня очень сильное впечатление.

— Благодарю, — ответил я, не сбавляя шага. — Но у меня нет времени на светские беседы.

— Я понимаю, — он пошёл рядом со мной, не отставая. — Но я хотел бы предложить вам нечто большее, чем просто разговор. Я представляю несколько влиятельных родов, которые ищут надёжных союзников. Ваши способности, ваш талант — всё это делает вас идеальным кандидатом для сотрудничества.

— Я не ищу покровителей, — ответил я, останавливаясь и поворачиваясь к нему.

— Покровителей? — он усмехнулся, и в его усмешке не было насмешки. — Вы ошибаетесь, преподаватель Фауст. Мы не ищем подчинённых. Мы ищем партнёров. Людей, которые смогут работать с нами на равных.

— Я подумаю, — ответил я наконец. — Но не обещаю ничего.

— Конечно, — он улыбнулся и протянул мне визитку. — Если передумаете, вы знаете, где меня найти. Мои двери всегда открыты для вас.

Он развернулся и ушёл, оставляя меня одного в коридоре. Я смотрел на визитку, чувствуя, как напряжение начинает отпускать мышцы.

— Ещё один, — заметил Широ, выбираясь из кристалла. — Они все хотят тебя заполучить.

— Знаю, — я убрал визитку в карман. — Но сейчас не время для новых союзников. Мне нужно понять, кто стоит за всей этой игрой.

Остаток вечера я провёл, слушая разговоры аристократов. Они подходили ко мне, пытались завести разговор, предлагали деньги, влияние, защиту. Но я был осторожен — я не давал им повода думать, что я готов к сотрудничеству.