Стример из иного мира. Том 1 - Андрей Схемов

Но я не останавливался. Продолжал снова и снова наносить врагу режущие удары.

Какие-то из них достигали своей цели. Но большинство Су Хо блокировал своими кистями, которые, казалось, у него были из самого крепкого металла.

— Уда-ар глубин! — внезапно воскликнул мужчина, после чего его руки начали наливаться ярким светом.

Это явно не предвещал ничего хорошего для меня.

И уже через мгновение он подтвердил мои опасения. Бросившись ко мне через пространство, он атаковал меня сразу двумя ладонями.

Сияющие руки летели мне прямо в грудь, и я с пугающей ясностью понял: этот удар мне не пережить, если я ничего не придумаю.

Светящиеся ладони Су Хо были уже в считанных сантиметрах от меня, когда я, скорее инстинктивно, чем осознанно, выставил перед собой щит. Затем вспыхнула яркая вспышка. Вместе с ней ударная волна создала вокруг нас пузырь, куда несколько секунд не могли попасть капли дождя. А между нами в скалистой твердыне образовался небольшой разлом.

По началу я решил что всё это из мощи удара Су Хо. Но затем буквально на грани восприятия осознал, что результатом этого стал мой щит, который я, сам того не ведая, применил каким-то особым образом.

Ещё я понял, что после этого мой наруч некоторое время будет бесполезен. Конечно, знание этого полезно, но не во время же боя об этом узнавать.

— Что это? Как? — опешил упавший на спину Су Хо.

Ему от ударной волны досталось куда больше, чем мне. Меня же, видимо, от этого защитил мой наруч.

Но я не стал ничего отвечать противнику. Силы покидали меня слишком стремительно и потому нужно было действовать максимально быстро. Для меня это был в прямом смысле последний шанс, чтобы выйти из схватки живым.

Небожители замерли в ожидании. К трансляции присоединяются новые зрители.

Я обрушил на Су Хо все оставшиеся физические и духовные силы. Прыгнув ему на грудь, я принялся бить его кулаками по лицу, не позволяя оклематься от шока. Одновременно с этим резал духовными мечами его руки, когда тот пытался меня отбросить или ударить. И в этот момент я даже толком не понимал, как умудрялся удерживать концентрацию на технике — настолько мне хотелось одолеть противника.

В какой-то момент мужчина, не выдержавший боли от порезов, взвыл во всю глотку. Увидев возможность, я направил духовный клинок прямо в раскрытый рот Су Хо. Раз я не могу пробить его кожу, то, может, его внутренние ткани не такие крепкие?

Ия не прогадал. Крик противника оборвался. Но глаза продолжили с недоумением смотреть в небо.

Я победил.

Но…

У меня не осталось сил, чтобы даже погрузиться в медитацию и подлечить себя.

Поначалу сердце колотилось так, что готово было вырваться из груди. Но постепенно его ритм угасал, приближая меня к закономерному исходу, избежать которого я уже не мог. Оставалось лишь слушать, как продолжает замедляться моё сердце и затухает сознание.

И вот, когда сердце уже едва билось, а зрение полностью отключилось, я внезапно услышал ласковый женский голосок:

— Сильная кровь даёт хорошие плоды…

А затем я отключился.

* * *

Много тысяч лет Элдис жила одна в хижине, стоящей посреди леса. Огромные дубы, окружавшие её жилище, росли здесь столько, сколько девушка себя знала. И, казалось, это не закончится никогда.

Иногда она слышала голоса, доносящиеся из-за деревьев. Из любопытства Элдис, являющаяся по свой сути духом-растением, отходила от своего дома, чтобы послушать слова незнакомцев. Но стоило ей зайти за необъятные стволы дубов, как густой спокойный лес сменялся шумным берегом океана, где непрестанно шёл дождь.

Приходящие сюда путники, как правило, искали одно и то же — цветок Лун.

Уход за этим волшебным растением был смыслом жизни Элдис. С самого своего появления, которое она уже смутно помнит, девушка выращивала Лун в саду возле своей хижины.

Цветок этот очень хрупкий, медленно растёт, требует много внимания и может угаснуть, если ему не хватит хоть капли воды. Поэтому урожай Лун всегда был скромным и Элдис всеми силами старалась сберечь повзрослевшие цветы.

Они нужны были девушке, чтобы поддерживать энергию своего духовного тела. Не вырастут цветы — закончится жизнь Элдис. Она не знала, откуда были эти знания, но проверять не хотелось. Жизнь девушке нравилась куда больше.

Поэтому она очень редко позволяла путникам найти желаемое. Для большинства из них Лун — это лишь один из способов возвыситься на две-три ступени. Для Элдис же — это сама жизнь. Даря кому-то этот цветок, она, по сути, отдавала частичку себя.

Но были и исключения.

Например, сегодня на берегу океана появился молодой практик, желавший заполучить Лун не для себя, а для умирающего человека. Да, Элдис видела в разуме этого воина следы лёгкой корысти, но их с лихвой перевешивало слово, данное им. Девушка видела, что этот ещё молодой практик отдал бы её цветок нуждающемуся, даже если бы не получил награды за то.

Искренне заинтересовавшись молодым человеком, Элдис некоторое время наблюдала за ним. Кроме чистых намерений, она увидела в нём силу и упорство, благодаря которым он смог совершить невозможное — пройти лабиринт минотавра и подчинить себе последнего. Подобного девушке не приходилось ещё видеть и это лишь сильнее разжигало её любопытство и дарило невиданные до этого эмоции.

А после этого молодой практик, не дрогнув, сразился с опытным воином. Наблюдая за их битвой, Элдис посетило незнакомое чувство. Её тянуло к этому мужчине. И она не понимала почему. А когда тот получал удар от своего противника, сердце девушки сжималось так, будто били её.

В итоге молодой практик победил. Но цена того оказалась высока. Ещё немного и он погиб бы и сам. Но, ведомая новыми чувствами, которым она не хотела сопротивляться, Элдис не смогла равнодушно смотреть, как мужчина умирает, и поспешила на помощь…

— Кто… ты? — услышала Элдис его голос, от которого её сердце забилось ещё сильнее.

— Сильная кровь даёт хорошие плоды, — присела она рядом. — Спи, воин. Я помогу.

* * *

Не знаю, сколько я пробыл без сознания, но, как обычно это бывает, для меня время пролетело мгновенно. Буквально — я закрыл глаза и тут же их открыл.

Я находился в тесной комнате с бревенчатыми стенами. Сквозь толстые стекла пары небольших окон никакого света не пробивалось, из чего я сделал вывод, что