Реатум. Книга 3. Инициация. Том 2 - Алекс Бредвик
— Меня очень удивил эффект зелья, когда ты о нем рассказал, — пояснила мама, рукой поманив нас в сторону кухонного стола, пальцем указав на то, что я там оставил.
Пришлось убирать в комнату, а когда я вернулся, она продолжила.
— Я решила задать вопрос самой себе… а что же именно сделал этот программный компонент зелья? Какие функции он раскрыл и каким образом получил доступ к базе данных самого Реатума, — следила она за разогреваемым супом. — И мне вот что понравилось. Это был не взлом, а именно применение программного ключа, легализированного самим Реатумом, судя по вопросам-ответам в логах.
— В смысле? — уточнил я.
— Ну вот представь, у какой-то машины есть потенциал, так? — поставила она первую тарелку перед Литой. — Например, манипулятор на заводе.
— Ну, — медленно кивнул я.
— Он делает лишь то, что в него заложено программой. Так?
— Ну, допустим, я не знаю точно.
— А что, если к его программному коду добавить активатор функций, которые там были заложены? И после этого манипулятор спокойно сможет… м-м-м-м… ну вот, например, наливать суп, — поставила она тарелку тут же предо мной. — Он же может точно двигаться, определять свое расположение в пространстве, но его набор функций системой заранее ограничен. И тут ключик снимает одно из ограничений. То же самое произошло с тобой. Ты словно манипулятор в Реатуме: что-то можешь делать, но объем тех работ, которые тебе доступны, ограничен программами. Как и методов. И вот ключик позволил твоего Аватара усилить, разблокировал те функции, которые в нем были заложены, но из-за каких-то невыполненных условий не были раскрыты.
— То есть чит? — нахмурился я, опасаясь худшего со стороны Реатума.
— Скорее легализированный самим Реатумом эксплойт, потому что, если верить логам, сама Система Реатума, даже не Города, которая лежит сверху, подключается к Реатуму, одобрила такой ход, — улыбалась широко мама, сев за стол со своей тарелкой. — Это как…
— Это как с ПМР и флешкой дяди Олега! — тут же предложил я свою аналогию. — Пока я не стал исследовать комнату Ханако, никто знать не знал, что там что-то есть! То есть ПМР оказался таким своеобразным ключом, который позволил обнаружить и открыть дверь к флешке!
— Именно, — согласилась со мной мама. — Так и зелье. И вот теперь мне интересно, что нужно сделать, чтобы такой метод стал более распространенным. Потому что это явно поможет приблизить победу в этой нескончаемой войне…
— Ну, вроде шестой отдел на этом специализируется, так? — покосился я в сторону мамы, которая просто кивнула.
— Звучит так, словно кто-то вмешался в ДНК… — поморщилась Лита. — В каком-то смысле хорошо, а в каком-то плохо.
— Это не плохо, если получается разблокировать ту часть ДНК, которая была по той или иной причине недоступна, или починить поломанную, — ответила ей мама. — Ведь некоторые генетические болезни у людей удалось за последние сто лет убрать. Большая часть рака, которая от гена могла зависеть, побеждена.
Конечно, если верить врачам, всё это какие-то сказки, но популисты говорили, что рака почти нет. И на самом деле статистика это только подтверждала. Конечно, с учетом падения количества населения, количество случаев будет меньше! Тут и возникают споры. Но есть и другая статистика, в процентном соотношении. И даже интересно стало, что она говорит… а она говорит…
— Да, реально, — согласился я с мамой, пока Лита что-то там пыталась из изученного ею материала доказать. — Процент заболеваемости раком снизился. Но тут много разных причин пишут.
— Но мы ушли от темы, — провела рукой мама так, словно мы должны были мгновенно забыть то, о чем только что разговаривали.
Улыбнуло.
— В общем, мне нужно будет получить от тебя склянку, чтобы исследовать ее уже в самом Реатуме. Возможно, там осталось содержимое. Может, я смогу у Мастера Ольмека что выведать, — продолжала моя мама. — Потому что это принципиально важно.
— Таких зелий было всего три, — напомнил я ей, хотя во время рассказа уже об этом говорил.
— Помню, — кивнула она. — Редкость — не значит невозможность. Поэтому… надо, — ее глаза прям загорелись. — Вероятно, это будет лучшее, что наш отдел сможет даровать людям за последние лет пять точно.
— А как же ПМР? — положил я ладонь на грудь, где как раз под футболкой покоилось несколько блочков этого устройства.
— А это уже личная разработка, — хитро улыбнулась мама. — Кстати. Узнала сумму, которая потребуется для операции.
— И?
Я знал, что эта тема важна, действительно знал. Но всё равно с какой-то неохотой ее касался. Когда мне чип нейроинтерфейса ставили, я к этому скептически относился, хотя польза от него неоспорима. Сейчас я тоже понимаю, что после этого ПМР будет со мной навсегда, и пользы будет еще больше… но всё равно что-то во мне боялось всего этого.
— Много, — тут же немного поникла мама, а радостная улыбка стала какой-то… ну не такой. — Но терпимо. Придется подождать окончательных выплат.
— А еще не все за восьмой уровень отца перечислили? — удивился я.
— Там транзакции еженедельные, банковские ограничения, — спокойно пояснила мама. — Дан из-за этого тоже бесится, что многие платежи у нее растягиваются на месяц или два. Но, в общем, придется ждать.
Но вообще… это было действительно странно. Хотя, может, так Город контролирует банковский сектор. Хотя что ему его контролировать, когда на всю планету, по факту, один банк со своими филиалами в Городах? В любом случае этот вопрос надо решить рано или поздно, просто потому что это вопрос безопасности. Не хочу пятому отделу вообще хоть какой-то повод давать, чтобы они делали то, что им вздумается, с разработкой мамы. При этом разработка изначально шла для отца! И из-за этого тем более не хочу им ничего отдавать. Вообще!
Плюс всё равно меня не покидает ощущение, что все те «случайности» с Ужасом произошли из-за них. Может, это была своеобразная месть за Оторскон? Догадки догадками, но всё равно какие-то такие мысли в голове время от времени появляются. Вот просто они создали у меня такое впечатление, особенно после всех историй о мистерах Горлове и Гернере. Гнилые, чтоб их, люди.
— Кстати, как там с флешкой дела?
— Да пока никак… —