"Студент: Перевод Стрелок" - LikanTrop

Хлопнув дверью, Сокол побежал в подъезд. Пулей взлетел по лестнице, слыша за спиной топот и тяжелое дыхание двух отставших тел. Дёрнул ручку двери Олега — та неожиданно легко поддалась. Дверь была не заперта.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Тем временем на кухне

Жук только что воткнул нож в спину друга. Лезвие вошло глубоко, считай по рукоять. Женя попытался дернуть рукоять на себя, чтобы вытащить и нанести ещё один удар, но ладонь, всё ещё маслянистая от шпрот, предательски соскользнула. Да и засело лезвие крепко. Пальцы съехали по гладкой поверхности, и нож остался торчать в спине Митяя, будто крыло, только без перьев и ниже, чем надо.

Митяй, казалось, даже не почувствовал, что в его спине что-то торчало. Он резко развернулся и с разворота врезал локтем в челюсть Жука. Тот отлетел к стене и мешком осел на пол.

— Ах ты ж сука ебаная! — прорычал Митяй, и голос его звучал будто звериный рык. — Ты на кого руку поднял, а⁈

Боксер запустил правую руку за пояс, слегка поморщившись — от движения в ране шевельнулась рукоять ножа — и достал из-под свитера револьвер. Дуло немедленно уставилось между глаз Жуку.

— Сука, сдохни! Сдохни, мразь! — истерично заверещал с пола Жук, извиваясь как уж. Он неловко попытался отпрыгнуть в сторону коридора, но в тот же миг раздался выстрел. Пуля вошла в бок, сбивая Жука на пол будто птицу в полёте.

Парень неловко шлёпнулся на живот, перекатился на спину, пачкая линолеум кровью. Ноги его хаотично дёргалась, пытаясь найти опору, чтобы оттолкнуться к выходу, к двери, а значит и к спасению.

— А ты в натуре ща на жука похож, — усмехнулся Митяй, медленно, но неотвратимо подходя ближе. — Таракан усатый. А я тебе давно говорил — сбрей на хер эти усы, как у ебаной лисы!

Он наставил ствол в лицо бывшего товарища. Глаза Жука расширились от ужаса, он попытался что-то сказать, но не успел. Митяй нажал на спуск. Пуля пригвоздила голову Жени к полу, оставляя на месте носа кровавый фарш.

— Кхе-кхе! — Митяй закашлялся. Дышать становилось почему-то тяжело, в груди разрасталась глухая боль. Во рту появился солоноватый привкус. Парень провёл ладонью по губам — пальцы окрасились кровью.

— Олег, ты как, нна? — на кухню с шумом влетел взъерошенный Сокол, за ним — топали Бука и Слон. Парни застыли на пороге кухни тесной гурьбой, испуганно переводя взгляд с Митяя, всё ещё сжимающего в руке револьвер, на изуродованное тело Жука.

— Да нормально, чё? — Митяй попытался улыбнуться, но вышло криво. — Давайте накатим что ли, а потом к девкам?

Он развернулся к столу, положил ствол, взялся за бутылку водки. Гости с ужасом увидели рукоятку ножа, неестественно торчащую из спины их старшего. Митяй неловко налил алкоголь в рюмку, обернулся к пацанам. Дыхание его стало тяжёлым, хриплым.

— Чот душно тут, а? Проветрить надо бы, — он сглотнул и залпом опрокинул рюмку.

Ноги подкосились. Тело повело вбок, и Олег, сделав переступ, опёрся ладонью о кухонную стенку, чтобы не упасть. Снова начал кашлять кровью.

— Труп — в ковёр и в багажник, потом в лесопарк! Кухню отпидорасить, чтоб ни капли крови не было! — рявкнул Сокол застывшим в шоке Буке и Слону.

Сам он подскочил к Митяю, закинул его руку себе на плечи.

— Давай, аккуратно, Олег. У тебя нож в спине.

— Да? — непонимающе спросил Митяй, позволяя вести себя к выходу. Лицо его стремительно бледнело, на лбу выступила испарина, дыхание становилось шумным и прерывистым. — Зачем это?

— Ключи, блядь, в карман сунь! — крикнул Сокол озадаченному Буке.

Тот отмер, глянул на ладонь, где покоились ключи от тачки, и быстро сунул их в карман куртки Сокола. Когда Саня почти дошёл до выхода из квартиры с навалившимся на него телом, Слон озадаченно спросил, глядя на бездыханного Жука:

— А его мы на чём повезём?

— Телефон в квартире есть? Звоните Копейке и Филе! Соображайте, блядь, у вас вместо башки, нна, жопы что ли? — выкрикнул Сокол, уже перешагивая порог.

Он нёс Митяя вниз по лестнице, чувствуя, как тело друга становится тяжелее с каждым шагом. Кровь сочилась сквозь одежду, оставляя на свитере тёмное пятно, увеличивающееся в размерах, капая на бетон.

— Лишь бы догадались и подъезд отмыть! — прошептал себе под нос Сокол. Митяй тяжело дышал, иногда всхлипывая, и Саня сжимал зубы, отчаянно надеясь, что успеет довести Олега до больнички живым. Отмазу для ментов он придумает уже после. Сейчас не до того.

4 декабря 1988 года. г. Химки. Святослав Степанович Григорьев

Кабинет Сергея пропах табаком, а еще запахом чего-то прокисшего, явно доносящегося откуда-то из «Гастронома». Я скинул куртку на свободный стул и, широко улыбнувшись, протянул руку хозяину кабинета, который хмуро возился с какими-то бумагами за массивным столом.

— Ну чё, Серёга? Как у нас дела? — спросил я бодро, сжав его ладонь в крепком рукопожатии. — Потерял меня, поди?

Сергей пожал плечами, но ответная улыбка вышла натянутой, словно он ее через силу выдавил. Поза у него была напряженной, так обычно ждут удара, а в карих глазах застыла усталость человека, который уже пересчитал все убытки и смирился с ними.

— Да не то чтобы, — отозвался он глухо, поглаживая аккуратную бородку. — Если ты по школе бокса заехал, то батареи поставили. Бригадир сказал, завтра контрольный прогон сделает, всё проверит — и можно снова открывать. — Он на секунду замялся и, не глядя на меня, добавил: — Краску и всё, что требовалось по списку, тоже отдал.

— Ну так, а чего не бодро отвечаешь? Новости же хорошие, — я подмигнул парню, хотя прекрасно догадывался, в чем настоящая причина его кислой мины.

Сергей тяжело вздохнул, и его плечи словно еще больше ссутулились. Он поднял на меня затравленный взгляд, но тут же уставился в столешницу, теребя край тетрадного листа.

— Да чему радоваться-то? Денег это сожрало… Не то чтобы сильно много. Но я и так был на мели с этими видеомагнитофонами… — Он махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Я без претензий. Просто… как есть.

— И всё же ты меня, видимо, не понял, — я