Регрессор: Я разоблачу вашу суть. Книга 6 - Александр Кронос
Общественная ситуация тоже продолжала меняться. Причём весьма стремительно и радикально. Общественное мнение разворачивалось в сторону, противоположную Корпусу. Лидеры государств в своём подавляющем большинстве хранили молчание. Лишь некоторые, вроде президента Нигерии, открыто выступили в нашу поддержку.
Самое страшное — наблюдалась негативная динамика среди членов самого Корпуса. До открытых высказываний, расколов либо дезертирства дело пока не дошло. Однако настроения витали самые разные. Именно на таком информационном фоне мы добрались до хорватского побережья, где промчались над Сплитом.
Здесь тоже были синеглазые — на улицах их обнаружилось сразу двое. Оба, как я предполагал, с точно таким же профилем меноса, как у заражённых, на которых Кремер нацелилась в Риме. То есть у каждого из них был единый источник. Один прародитель, который создал всю эту многочисленную армию.
Приближаться к ним мы не стали. Точно так же, как вступать в любого рода взаимодействия. Сейчас я искал вовсе не тех синеглазых, которые открыто бродили по улицам и больницам, а совсем других. Ту когорту, что находится в тылу и руководит их действиями. Во-первых, они должны были знать гораздо больше. Во-вторых, что-то подсказывало — противник рассчитывал на то, что мы проявим агрессию. По той же самой причине всем отделениям и офисам Корпуса была дана команда не вступать в контакт с синеглазыми «проповедниками».
Промчавшись над Сплитом, ещё немного пролетели вглубь континента, после чего развернулись на северо-запад. Все остальные двигаться с такой же скоростью, как и я, не могли. Но возросшая после убийства «кашалота» сила позволяла сформировать что-то вроде единого воздушного судна, куда все поместились. Сюда влезли даже варрбаи, которые сейчас находились в хвосте.
Пришли новости от француза — канадец внезапно задержался в Штатах. Президент обратился с просьбой помочь ему разобраться с организацией Защитников, которая стремительно набирала вес, используя самые грязные методы. Намереваясь при этом не только занять своё место под солнцем, но и утвердиться на политическом Олимпе Штатов. Лебуа как раз начал этим заниматься, когда произошла первая информационная атака. Следом возникли синеглазые и пришёл мой приказ никого не трогать, не влезая в лишние конфликты. Правда, члены той самой группировки, которую его попросили одёрнуть, истолковали ситуацию иначе и в открытую попытались прессануть людей с синими глазами. Что не закончилось для них ничем хорошим. Как сообщил француз, как минимум половина самых сильных бойцов группировки исчезла. Все остальные не показывали носа за пределами своих укрытий.
Так мы и летели вдоль Адриатического побережья, пока Кремер прощупывала пространство в радиусе полусотни километров. Учитывая, что встречались нам одни заражённые, я уже думал развернуться и двинуться на северо-восток. С тем, чтобы добраться до Венгрии, а потом и до Румынии. Но когда пролетали мимо Любляны, Кремер заявила, что чувствует ещё одного синеглазого. Самым логичным было предположить, что это ещё один человек на улице, но на всякий случай мы решили проверить.
Не зря. Когда добрались до города, стало понятно, что человек, профиль которого обнаружила Йоханна, находится внутри небольшого частного дома на окраине словенской столицы. Мы всё-таки нашли нужного нам синеглазого.
* * *Елисеев уже давно забыл, что такое спокойный рабочий график. Сначала он создавал Комитет, потом оборонялся внутри него, отбиваясь от попыток выдавить его из собственной структуры. Затем — долгое время ожидал подвоха со стороны руководства. Генерал был уверен — там никто не забыл произошедшего и при первой малейшей возможности они постараются нанести ответный удар. А вот теперь настало время нового кризиса. Синеглазых, которые вышли на улицу и утверждали, что несут человечеству спасение.
Единственной хорошей новостью за последнее время стало излечение Тессы. Англичанка наконец оправилась от полученного ранения и снова встала в строй. Вот что расстраивало — пересечься в ближайшее время представлялось задачей практически невозможной. Ситуация надёжно приковывала обоих к их рабочим позициям. Однако тот факт, что англичанка была жива, Елисеева уже безмерно радовал.
Зато всё остальное молодого генерала по большей части огорчало. Линия раскола прошла и внутри Комитета. Солидная часть сотрудников откровенно сомневалась в позиции Корпуса. А некоторые симпатизировали синеглазым. Стоило появиться Елисееву, как любой разговор на эту тему смолкал. Но генерал был Защитником. Что означало — при желании мог прослушивать разговоры во всех кабинетах этажа, просто стоя в коридоре. И то, что он слышал, заставляло прогнозировать будущее в достаточно мрачном ключе.
Уже сейчас просматривались контуры, по которым разойдётся его организация. Отталкиваясь от бесед, которые до него доносились, Корпус поддерживало не более пятой части всего персонала. Все остальные сомневались, что Комитету следует с ними тесно взаимодействовать. Одновременно, едва ли не каждый второй шёпотом высказывался о том, что неплохо бы заменить руководство. Потому как Елисеев рассматривался в качестве фигуры, поставленной на свой пост Лаговым. Его однозначно ассоциировали с самим Корпусом.
В «Молнии», которая целиком состояла из Защитников, ситуация была немного получше. Туда Елисеев выбирал тех, кто был наиболее адекватен. К тому же они все вместе сражались около Изумрудного Столба. Там же были и Защитники Корпуса, плюс бойцы сразу трёх азиатских структур, и европейцы. Что естественным образом обеспечивало более высокий уровень лояльности. Однако даже там отыскались люди, которые были настроены по отношению к Корпусу и его командующему весьма скептически.
Во что всё это может вылиться, Елисеев старался не думать. Одновременно делая всё для поддержания дисциплины и порядка. Тем не менее рано или поздно Комитету всё равно придётся отреагировать на появление синеглазых и каким-то образом выразить свою позицию. Чего генерал не мог не понимать. И, откровенно говоря, это его немного тревожило. Прямо сейчас на улицах столицы было не меньше полусотни людей с яркими синими глазами, которые перемещались от одной больницы к другой. А некоторые просто ходили по улицам. Прямо как в Средневековье — выступали на площадях, собирая вокруг толпу, и рассказывали им о том, какое счастье тех ждёт в недалёком будущем. Как только они окажутся сразу за Серыми Столбами.
Если бы не распоряжение самого Лагова, который настоял, что трогать никого из этих людей ни в коем случае нельзя, генерал уже давно бы взял «Молнию» и отправился убивать или проводить задержания. Вместо этого приходилось