Наследник - Алекс Каменев

— Никогда к этому не привыкну, — тихо сказал я, ощущая, как в район поясницы входит вторая игла. Раздалось едва заметное шипение, сработал поршень пневмо-шприца, густая бесцветная жидкость стала закачиваться в тело.

Снова глубоко внутри зародился жар, волной накрывший с кончиков ног до макушки. Следом пришло ощущение не менее жуткого холода, прокатившегося в обратном направлении.

Я пошатнулся, стоявший наготове Лукас сделал быстрый шаг вперед, придерживая за плечи.

— Осторожней, — последовала короткая пауза, затем уточняющий вопрос: — Хочешь прилечь?

— Нет, — я отрицательно тряхнул головой, чувствуя, как внутри все словно переворачивается.

Конечно, инъекции можно колоть и в лежачем положении, но говорили, так эффект будет хуже. Может то были суеверия, сформированные за века применения джавы, может какая-то незначительная роль от положения тела в момент приема и правда присутствовала. Но думаю, все дело в традициях и умении показать, что тебя не скрючит в три погибели, как обычного человека, когда эссенция побежит по венам, разгоняя поочередно жар и холод.

Лукас молча наблюдал, как я стою, перед темным отражения собственного тела, ощущая, как внутри все то пылает, то замерзает. Опустив голову, девушка-норн отступила назад, в лаборатории повисла тишина.

Три ровных глубоких вдоха, пауза, три медленных выдоха. Разум очистился, абстрагируясь от продолжавшей накатывать боли. Еще несколько секунд я не двигался, затем слабо махнул рукой, показывая на валяющийся на полу тренировочный костюм.

Меня поняли без слов, первый успел наставник, помогая вновь облачиться в облегающее одеяние, в котором я заявился в лабораторию. Когда последняя застежка заняла свое место, ткань обрела плотность, помогая телу лучше двигаться.

— Все хорошо? — уточнил Лукас.

Я кивнул, подумал и уточнил:

— Да, — еще одна короткая пауза. — Мы на сегодня закончили?

Мастер-наставник помедлил, внимательный взгляд обшарил меня в поисках следов побочных эффектов впрыснутой в организм эссенции джава, и лишь после этого согласно качнул головой.

— Да, закончили.

Я снова кивнул на этот раз более уверенно. Первый цикл инъекций подошел к концу. Больше всего уколов делали в период гормонального роста, что уже позади, теперь впереди передышка. Это напоминало момент взросления, обычно такое отмечалось, но думаю мне вряд ли стоит рассчитывать на поздравления.

3.

Упругие струи воды жестко хлестали по телу, вымывая усталость и остаточную после процедуры инъекции эссенции боль. Сначала обжигающие, совсем, как недавно бегущая по венам джава, затем столь же холодные, как лед.

Дальше срабатывал таймер и все начиналось по новой череду горячую воду с ледяной. Температура была строго выверена, время смены режима зациклено, параметры рассчитаны, чтобы не причинять вред организму, а придать тонус после нагрузок. Десять минут контрастного душа обязательное условие в конце тренировки.

После срабатывал датчик, вода выключалась, оставляя приятное ощущение легкости в мышцах и собранности в уме. Следом срабатывал обдув, выпуская горячие струи воздуха. Лишь после этого двери размыкались, открывая душевую кабину.

Я шагнул наружу, на ходу снимая с вешалки висящее полотенце и прошел в основные жилые покои.

Главная комната встретила включенным голо-проектором, который забыл выключить, прежде чем отправиться на тренировку. Экран показывал карту континента незнакомой планеты, расчерченную аккуратными одинаковыми квадратами полей, когда-то засеянные джавой. Теперь там осталась лишь сухая земля.

— Или скорее каменистая пустыня, — пробормотал я, разглядывая высушенную почву. С высоты орбиты, откуда делался снимок, напоминавшую выжженную плешь.

Выглядело не очень привлекательно с эстетической точки зрения, но такова плата за использование земли в качестве площадки для выращивания джавы. Прежде чем созреть, растение иссушало почву до основания, вытягивая все жизненные соки, до которых смогло дотянуться, превращая в пейзаж, где совсем недавно колосились живые растения в мертвые пустоши. Период обратно восстановления занимал годы, а иногда и десятилетия. Сбор урожая происходил одномоментно и требовал строгого ухода, чтобы ни один колосок не был потерян. Ведь для создания чистого концентрата требовалось много изначального сырья.

Часто эффект распространялся на всю биосферу планеты, поэтому для засева как правило находили отдаленные миры, где еще толком не появилась жизнь. И, разумеется, где не жили люди. По крайней мере в больших количествах.

— А если даже и жили, то их протесты мало кого волновали, когда прилетали корабли Великих Домов, чтобы засеять новый урожай на подходящей площадке, обнаруженной поисковыми зондами, — тихо пробормотал я.

В этом случае иногда удавалось договориться, аборигены получали компенсацию, но чаще всем на местных было плевать, слишком ценным продуктом являлась эссенция.

Некоторые Великие Дома имели во владении отдельные миры, игравшие роль ферм, где превращенные в сплошные поля континенты засевались джавой по очереди, чтобы дать соседним материкам отдохнуть для восстановления. На первый взгляд такой подход выглядел прагматичным и оправданным, но с экономической точки зрения оставался невыгоден, потому что слишком долго приходилось ждать, чтобы провести новый сев даже с учетом очередности.

Поэтому искались новые планеты. Но и при таком подходе имелись свои недостатки. Чем отдаленнее мир, тем трудней привезти туда необходимое оборудование. Плюс обслуживающий персонал, плюс охрана для защиты полей, плюс заводы переработки, без которых вся затея теряла смысл, так как изначальное сырье требовалось сразу превратить в концентрат. В общем, сложностей хватало.

Великие Дома, как саранча приходили в миры других звездных систем, пожирали все до чего смогли дотянуться, превращая континенты в бесплодные земли и уходили дальше, в поисках новых мест ради продления собственного существования.

Ведь в конечном итоге результат стоил затраченных усилий. Даже побочные продукты производства уходили на рынке за бешенные деньги, не говоря уже о чистой эссенции джавы. Обычно все запасы уходили в хранилища Великих Домов, но иногда часть все же прорывалась в свободное обращение. Полностью избежать попадания эссенции в продажу не удавалось, как бы отдельные представители Великих Домов не хотели. Но есть спрос, а значит будет и предложение.

Проблема всегда была в количестве и качестве. Пользоваться джавой, как наркотиком или стимулятором, ускоряющим мозговые нейроны, это одно дело, запустить полноценный процесс преображения, да еще поддерживать его на протяжении нескольких поколений — совсем иное. Тут одной покупкой не обойтись.

Разумеется, ходили невнятные слухи о неких счастливчиках, сумевших передать следующему потомству результат долговременного применения эссенции и закрепить его, создав новую генетическую линию крови. Но здравомыслящие люди в это не верили. Слишком сложен процесс, слишком дорог, о таком обязательно бы рано или поздно узнали.

А Великие Дома не терпели конкурентов. Мы