Узнавая друг друга - Гуль
— Мадам, вы умерли, — спокойно сказала Дафна. — Вы больше не распоряжаетесь этим домом. Моим домом.
— ВОРЫ! ГРАБИТЕЛИ! ЗОВИТЕ АВРОРОВ!
У края рта нарисованной ведьмы появилась белая крупинка краски.
— Кричер, ты можешь заставить портрет покойной миссис Блэк замолчать?
Домовик нервно потянул себя за длинное ухо.
— Нет.
— КРИЧЕР, НАГЛЫЙ ЧЕРВЬ! КАК ТЫ СМЕЕШЬ НАЗЫВАТЬ ЭТУ... ДРЯННУЮ ДЕВЧОНКУ ГОСПОЖОЙ?!
У Дафны начинала болеть голова. С некоторым трудом она задернула старые потрепанные бархатные занавески.
— Кричер, позови своего хозяина, — резко приказала она.
Домовик исчез с громким хлопком и через несколько секунд появился снова, держа Поттера за одну ногу. На Поттере были синие магловские брюки и куртка с капюшоном, а до похищения он, судя по всему, занимался чем-то, для чего требовался нож. Довольно большой нож.
— БЛЯДЬ! — громко выругался Поттер, оглядываясь и нащупывая палочку.
— Портрет, — сказала Дафна. — Он должен исчезнуть.
— Просто держи занавески закрытыми. Кричер, это ты их открыл?
— Кричер не открывал, — проворчал домовик. — Старая Госпожа иногда умеет сама.
Поттер поднял нож и задумчиво посмотрел на Кричера. У Дафны сердце ухнуло вниз. Он ведь не собирается?.. О нет.
— Кричер, отнеси нож на кухню. И... никогда больше меня так не аппарируй. Только если действительно чрезвычайная ситуация.
— Госпожа велела, — прохрипел Кричер.
— Это не чрезвычайная ситуация, — сказал Поттер и посмотрел на Дафну своими зелеными миндалевидными глазами.
Он совершенно не имел права обладать настолько красивыми глазами. На мужчине они просто пропадали зря.
— Я не могу так жить и не думаю, что тебе стоит, — сказала Дафна. — Красться мимо нее на цыпочках, чувствовать себя незваными гостями в собственном доме, который фактически захватили чужаки.
Поттер поднял брови.
— Правда?
Он перевернул нож в руке и протянул Кричеру.
— На кухонный стол. Спасибо, Кричер.
Домовик исчез. Поттер вздохнул.
— Это Кричер, конечно.
— Нет. Когда все началось, его рядом со мной не было. Портрет надо убрать.
— Не получится. Мы пытались много лет назад. Там Вечные приклеивающие чары, — устало сказал Поттер. — Я не идиот.
Дафна позволила себе с этим не согласиться.
— Отлично. Тогда убери проклятую стену.
— Убрать стену? — нахмурился Поттер.
— Достань палочку и вырежи проклятый портрет из проклятой стены. Я видела, как ты разносишь стены.
Поттер действительно вынул палочку и направил ее в сторону стены.
— Разнести стену? Устроить огромный бардак?
— Поттер, от ее воплей у меня разболелась голова, и она совершенно очевидно безумна. Преврати проклятый портрет в щепки и хлопья краски, а потом восстанови только стену. И не надо рассказывать, будто ты не способен. Я видела, как ты между делом делал вещи посерьезнее.
— Ну да. Был, например, один неубиваемый Темный Лорд.
Дафна закрыла глаза и сосчитала до десяти. Открыв их, она на мгновение заметила на лице Поттера усмешку, которую он тут же сменил совершенно невинным выражением.
— Да, — со вздохом сказала она. — Ты Избранный, ты победил Темного Лорда, которого все считали неубиваемым. Но что куда важнее, когда ты выпендривался в дуэльном зале моих родителей, ты разнес кирпичную стену и восстановил ее почти безупречно.
— Правда? — невинно спросил Поттер. — Наверное, забыл. Ты тогда ничего не сказала.
— Я сказала, — процедила Дафна сквозь зубы, — что мне никто не поверит.
— Отойди.
Дафна сердито посмотрела на него.
— Я еду к маме. Она знает заклинание, которое заставляет портреты заткнуться.
Поттер заметно растерялся.
— Но ты только что сказала его уничтожить.
Дафна снова вздохнула.
— Если в доме есть один раздражающий портрет, могут найтись и другие. И у меня болит голова. И мне нужно увидеть мою лошадь.
Поттер никак не отреагировал, но Дафна почти физически ощущала его насмешку. Она сосредоточилась и аппарировала на кухню. Стол там был заставлен продуктами для какого-то наполовину приготовленного блюда, а Кричер демонстративно начищал вещи, которые и без того были чистыми.
— Кричер. Мы — то есть хозяин и я — решили, что портрет на лестнице должен исчезнуть. Поттер сейчас удалит его выдалбливающими чарами. Думаю, после этого он восстановит стену, но будь добр, убери всю пыль и мусор, когда хозяин закончит. И, Кричер, ты не будешь жаловаться из-за утраты портрета. Мы друг друга поняли?
— Да, госпожа, — прохрипел Кричер, низко поклонившись. Его отчаяние было почти осязаемым.
— Кричер, я понимаю, что ты ее любил, но она совершенно невыносима. Это мой дом, и я больше не намерена с этим мириться.
— Хозяин просто задергивает занавески.
— На хозяина только что не орали и не обвиняли его в воровстве до головной боли. Что он готовит?
— Кричер не знает, — ответил домовик, поклонившись так низко, что нос почти коснулся пола.
Дафна вздохнула, развернулась и отправилась к родителям через каминную сеть. Она не сбегала.
Визит к маме и папе получился вполне приятным, а встреча с дорогой Баттеркап — еще приятнее. Дафна получила зелье от головной боли и переписанные мамой заметки о заклинании, заглушающем портреты. Оно оказалось венгерским: мама выучила его у бабушки, а та, без сомнения, у прабабушки, чтобы заставлять молчать самые надоедливые картины в замке. У самой Дафны заклинание пока не получилось, но мама заверила, что нескольких недель практики будет достаточно.
Домой, на площадь Гриммо, Дафна вернулась по каминной сети с мешком лука. Ферд заглянул на кухню, пока она болтала с Глинкит, и театрально пожаловался, что лука в хозяйстве стало слишком много.
На кухне пахло тушеным мясом, и у Дафны немедленно потекли слюнки. Стол был чист, кастрюли и сковороды убраны, а за решетками большой темной плиты мерцал красный огонь. Все вокруг выглядело аккуратно. Даже чересчур аккуратно. Дафна убрала лук в кладовую и поднялась на первый этаж. В воздухе едва чувствовался запах гипсовой пыли.
Она посмотрела на плинтус — ни пылинки. На полу тоже ничего, хотя дорожка в прихожей оставалась настоящим позором: правда, от старости, а не от грязи.
У подножия главной лестницы Дафна обнаружила Поттера. Тот задумчиво смотрел на участок обоев, где утром висел портрет. И участок был немаленький: рисунок обоев чудовищно растянулся, словно тянучка, в том месте, откуда выдрали картину. Лестница и перила, отметила Дафна, тоже были совершенно чистыми.
— Ты вернулась, — сказал Поттер, повернув голову. Палочку он