Из дикого леса дикая тварь 3 - Евгений Адгурович Капба
Чем больше я их узнавал — тем больше они мне нравились. Гады, конечно, но — правильные. Очень такие родные, нашенские гады, аж ностальгией от них тянет. А вот гномы нравились все меньше, я больше не хотел быть гномом, ей-Эру! Хотя по всем параметрам кхазады — это вообще самые нормальные ребята из всех, я это признавал. Но вот чисто субъективно — они меня начинали подбешивать.
— А мы как в Орде хотим, — пояснил Слимак. — Чтоб высокий уровень культуры, войны и быта. Чтоб руки мыть и хер об занавески не вытирать! Мы ваще думаем подзаработать в артели и в Орду уйти. Там мощно-ска и жилисто-на!
— Это там, где этот великий и ужасный Серкан Болат рулит? — подначил снага я
— Сархан Бабай! — обиделись за своего кумира орки. — Наш, оркский князь! Впервые за тыщу лет, может, у нас есть князь!
— Так уж и за тыщу, — усомнился я.
— Ну, может, и не за тыщу, может, меньше, но Бабай-ска — он дорогу показал нашу-ять, орочью! — Кирпич даже в грудь кулаком ударил, от избытка чувств. Но не себя ударил, а Слимака, и у того из носу пошла пена, потому как он в этот момент хлебал квас. — Он из нас людей не пытается сделать, он насквозь нашу породу видит, и снажью, и троллиную, и даже гоблинскую, хоть он и черный урук! К нему в Паннонию знаешь сколько наших набежало-врот? И с Расеюшки, и с Европ этих ихних… Многие тыщи!
— Пхе-кхе! — откашлялся Слимак. — Правда, тамошнее соседнее панство и кхазадские воротилы подгорные сильно этим были недовольны, у них там такая война случилась-ять, аж кошмар! Мы тоже поехать хотели, но…
— … присели, понимаешь? — развел руками Кирпич. — Напились, подрались, помирились и магазин обнесли… Ну надо было обмыть дружбу, понимаешь-ять? А там — закрыто. Мы — вскрыли, а потом — присели. Ну и по этапу-ска, и там ты нас уже видел.
— Серкан Болат бы не одобрил, — скорбно поцокал языком я и приложился к квасу, и закусил палтусом.
— Да кто такой-ять это твой Серкан Болат? Какой-то осман? В жопу османов! Мало мы их на Балканах душили?
— Так вы ж в стройбате служили!
— Потому и душили-на, что оружие нам не выдавали-врот! А как иначе?
В общем, так мы и ехали, я прямо как на вахту на российские севера вернулся — очень похожая атмосфера: техника, разговорчики, да и природа снаружи.
Конечно, гномы решили обкатать вездеход по полной — никаких официальных эстакадных трасс, никакого серпантина! Только лесные и проселочные дороги! Сам факт их наличия уже говорил о многом: насколько я знал, в этих местах на Земле самыми популярными видами транспорта были водный и воздушный, а тут, поди ж ты, — дороги, мосты, эстакады… Мостами мы тоже не пользовались: горные речушки «Проходимец» пересекал вброд, избегая таким образом ненужного внимания в узких и подходящих для засады местах.
При этом остров Чичагова, на котором располагался Эльфин Коу, был не слишком густо населен — все больше деревушки и хутора, где жители промышляли лесным и сельским хозяйством. Единственный более-менее крупный населенный пункт, который мы посетили, назывался Пеликан. Небольшой городской поселок, примерно на тысячу человек, раскинулся на берегу залива Лисянского. Народ тут промышлял заготовкой даров леса, рыбной ловлей, добычей шкур морского зверя, выходя далеко в океан и посещая окрестные острова. А еще — местные привечали редких туристов, которые наведывались сюда с Большой земли.
Наверное, именно поэтому русско-индейское население Пеликана встретило нас доброжелательно, мужики с обветренными лицами показали дорогу к зарядной станции и кафешке при ней.
Пока гномы обследовали техническое состояние вездехода, я выбрался из прицепа и пошел искать самое нужное место: квас требовал выхода! По пути к нужнику меня догнал ворон.
— Шеф! Все пр-р-ропало! — каркнул мне в самое ухо он.
— Давай все пропадет через две минуты, а? Это вы — птички небесные, вечные странники, у вас нет проблем с недержанием, а само недержание — есть! А у нас, двуногих-бескрылых, все иначе обстоит. Так что оставь меня пока что в покое, Тунгур, будь другом.
— Хор-р-рошо! — согласился сотрудничек.
По всей видимости, пропало далеко не все, раз уж он так запросто отстал от меня. Тунгур умел быть вредным и навязчивым в критических ситуациях, так что я спокойно сделал свои дела и вернулся в мир с гораздо более легкой душой.
— Похор-р-р-ошело? — спросил ворон, приземляясь мне на плечо. — Никогда не понимал этой вашей пр-р-ривычки, ходить куда-то специально. У нас не так, у нас просто летишь — и ср-р-р-решь!
— Очень охеренно, — согласился я. — Но вы штаны не носите, такое дело.
— У нас пер-р-рья, — подтвердил Тунгур. — Короче! Вас ждали люди с картиночками на машинах!
— С какими картиночками? — заинтересовался я.
— Там крест, сабля с р-р-р-ружьем и волна.
— Герб, что ли?
— А я не гр-р-ребу! — каркнул сотрудник. — Штука нарисована на дверце! Сер-р-рьезные машины, меньше вашей, но серьезные! Восемь человек, с ор-р-р-ружием!
— Пошли Кулагу найдем, он больше моего в геральдике местной сечет.
Я не стал сгонять ворона с плеча, хоть оно, конечно, было неудобно — килограмма два, наверное, птиц весил. Но зато таинственности и значимости прибавляло. Кому угодно на плечо во́рона посади — солидно будет смотреться! Если только он насрать не вздумает, конечно.
— Ну что, обижаться перестал? — спросил меня Руслан, которого я поймал на выходе из кафешки.
Он что-то снова жевал: боевые маги вообще постоянно жуют — у них организм требует.
— Будешь пирожки с рисом и мясом? — уточнил Кулага, а потом спохватился. — Ах, елы-палы, ты ж вегетарианец! Ну там с капустой еще есть.
— Пошли — купим с капустой мне и с рисом и мясом — оркам. И ты мне заодно расскажешь, у кого на гербе ружье, сабля, крест и волна…
Ворон и не думал слезать с моего плеча: ему тоже было интересно, что там есть — в кафешке.
— Так у Резановых же! — выдал боевой маг. — А че?
— Вот — Тунгур сказал, что на мосту нас караулили восемь вооруженных людей с таким гербом.
— Очень интересно… С ними-то мы чего не поделили?
— Ну я отказался к ним наниматься в садовники и чуть подпридушил этого их управляющего, имя у него еще странное такое… Дормидонт?
— Спиридон Игнатьич, — кивнул Руслан. —