Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна
Элиана увидела его первой.
В небе над Альтароном кружил красный дракон.
Огромный. Прекрасный. Чужой.
Не Райгар.
Его чешуя была темнее, почти цвета запёкшейся крови, а на груди горел чёрный знак Ордена Трёх Искр.
Дракон сделал круг над дворцом и сбросил что-то вниз.
Предмет упал на камни двора, раскололся, и из него рассыпался пепел.
Среди пепла лежал клочок алой ткани.
На ткани была вышита ветвь над серым солнцем.
Герб Вейр.
Элиана медленно наклонилась и подняла его.
Ткань пахла дымом, снегом и чем-то до боли знакомым — лавандой, которой когда-то пахли платья её матери.
Ольвен, подошедший к ним, едва слышно произнёс:
— Это не из ваших вещей.
Элиана сжала ткань в пальцах.
С неба донёсся голос.
Не громкий, но его услышали все.
Магия несла слова прямо в сердце двора:
— Хранительница Вейр, северный храм ждёт дочь Лиары. Приди до третьего заката — или правда о смерти твоей матери сгорит вместе с красным драконом.
Красный дракон в небе расправил крылья.
И улетел на север.
Райгар шагнул к Элиане.
— Элиана
Она смотрела на клочок ткани.
Теперь всё внутри неё стало тихим.
Не мёртвым.
Опасно ясным.
— Мы едем, — сказала она.
— Это ловушка.
— Да.
Она подняла глаза.
— Но теперь в ней мои ответы.
Райгар смотрел на неё, и впервые не запретил.
Только сказал:
— Тогда я еду рядом.
Элиана сжала ткань крепче.
— Нет, Райгар. Рядом — это не впереди и не вместо меня.
Он понял.
Медленно кивнул.
— Рядом.
Кайрен посмотрел на небо, потом на них обоих.
— Великолепно. Северные горы, древний храм, фанатики, семейные тайны и дракон с дурными новостями. Наконец-то у нас появился план, который точно всех убьёт.
Элиана почти улыбнулась.
Но в груди уже горел другой огонь.
Не красный.
Пепельный.
И где-то далеко, за городом, среди северных гор, что-то древнее услышало её решение.
Глава 7. Первый полёт
К рассвету Альтарон уже знал, что княгиня едет на север.
Никто не объявлял об этом на площадях. Не били колокола. Не рассылали гонцов с княжеской печатью. Но слух в драконьем городе был быстрее любого гонца, особенно если пахло кровью, древней магией и возможной смертью.
В коридорах дворца шептались слуги.
На кухнях гасили голоса, когда проходили стражники.
В казармах проверяли ремни, клинки и защитные амулеты, не задавая лишних вопросов.
Верхний дворец стоял настороженный, будто сам чёрный камень вытянулся и прислушивался к северному ветру.
Элиана не спала.
Она стояла у раскрытого сундука и смотрела на вещи, которые Айрис складывала с таким мрачным усердием, словно собирала её не в дорогу, а в изгнание.
Тёплое платье из тёмно-серой шерсти. Плащ на меховой подкладке. Перчатки. Небольшой кинжал, который Кайрен принёс с самым невинным видом и сказал: «Лучше не уметь им пользоваться, но иметь, чем уметь ругаться и быть безоружной». Несколько свитков Ольвена, запечатанных серой нитью. Фляга с настойкой от холода. Ещё одна — «от внезапной глупости», как выразился Кайрен, хотя Айрис позже шёпотом призналась, что это обычное крепкое вино.
На столе лежал клочок алой ткани с гербом Вейр.
Элиана старалась на него не смотреть.
Не получалось.
Запах лаванды был слабым, едва уловимым, но он преследовал её всю ночь. Мать пахла лавандой. Её платья. Волосы. Маленькая шкатулка с письмами, к которой Элиане в детстве запрещали прикасаться. Даже подушка, на которой мать лежала в последние дни болезни, казалась пропитанной этим запахом.
Лиара Вейр умерла тихо.
Так говорили.
Без проклятий. Без врагов. Без крови.
Просто угасла после лихорадки, пока Элиана ещё была слишком мала, чтобы понимать, почему в доме занавешивают зеркала и почему отец молчит неделями, а Теренс перестаёт бегать по саду и начинает говорить как взрослый.
Теперь оказалось, что в этой