Вертикаль - Виталий Штольман
– Пошли уже! – Жека дернул Снайпера за рукав, ибо тот уже начал набирать воздух в легкие, чтобы начать дискуссию об этических нормах поведения белосветских женщин.
Добравшись до цели, Паха дернул ручку. Закрыто. Маркин удостоверился, повторил прием. Закрыто.
– И чего делать будем? Он ее там того сейчас… Опорочит!
– Погоди ты, дай подумать! Иди вниз, Доцент там ключ где-то посеял. Вдруг найдется. А я тут подожду.
– Лады.
– С бабкой не спорь, она двинутая.
– Давай тут не командуй. План твой говно.
– Слышь, автор, ты чего исполняешь крученого? Ничего не говно!
– Говно-говно! – уходя, зашипел Снайпер.
Жека уселся на ступеньки и закурил. Время текло быстро, а в голове вообще ни одной мысли, будто обнулился. Идею подкинул проходящий мимо курьер родом откуда-то из Средней Азии. Тот вежливо попросил о возможности пройти, когда подымался на пятый этаж, а затем повторил маневр на обратном пути. Маркин дождался, когда бегунок скроется и нажал на звонок квартиры Коня. Никто не отвечал. Полифония продолжала бить по ушам всем в радиусе пяти метров. За дверью обозначилось шуршание, а в глазке – око Коня.
– Здравствуйте, это двадцать шестая квартира?
– Там номер на двери вообще-то висит, – недовольно послышалось из-за двери.
– Это хорошо! – Жека явно фальшивил, но старался быть максимально радушным, – Я пиццу привез.
– Я не заказывал, уходите!
– Как это не заказывали?
– А вот так. Уходите, говорю!
– Ничего не знаю. У меня вот написано! – Маркин изобразил, что читает чек, – Две пиццы «Пеперони» и «Кока-Кола» объемом в два с половиной литра.
– Вы руку читаете? Я все вижу!
– У меня ручкой тут написано!
– Покажите в глазок!
– Что показать?
– Что на руке написано?
– Зачем?
– Чтоб убедиться!
– В чем?
– В заказе.
– Вы издеваетесь?
– Нет, а где пицца? Пиццу не вижу!
– Вы брать будете или нет? – Жека изобразил капризного делягу, – Мне уже на другой заказ бежать надо!
– Сколько?
– Пятьсот двадцать рублей.
– А что так дешево?
– Акция, наверно, я не знаю. Постоянным клиентам скидки делают.
– Это что за пиццерия?
– «Узбек-пицца». «Узбек-пицца» – вкус, который объединяет традиции.
– Я там редко беру, потому не постоянный клиент.
– Уважаемый, я ничего не знаю, мне дали пиццу, мне дали адрес, я принес. Ответов на ваши вопросы не имею. Звоните в техподдержку. Они разберутся.
– Ладно.
В двери объявилась жизнь. Как только комнатный свет выбрался в подъезд, Маркин рванул за ручку правой рукой, а ребром левой наотмашь саданул в адрес. Попал в ухо. Не сильно. Однако ж этого хватило, чтобы Конь другой стороной головы трахнулся о шкаф, что отправил его в мощнейший нокаут.
Из комнаты выбежала Ксюха. Взволнованная, но как всегда прекрасная.
– Ты со мной никогда не расплатишься, – улыбалась она.
– Только вот не говори, что тебе не понравилось?
– Что не понравилось?
– В тайных мутках участвовать.
– Это да, это так волнительно, – девчушка указала пальцем на сползающее по шкафу тело Коня и пугающе спокойно спросила, – Ты его убил?
– Как-то ты не очень переживаешь в этой ситуации, тебе так не кажется?
– Ты знаешь, кто мой папа?
– А тебе мамка не сказала, шоль?
– Дерзкий?
– Не то чтобы…
Они рассмеялись, а затем Ксюха наградила своего спасителя жарким поцелуем и порочным исследованием телес в его штанах. По финалу минутки страсти Маркин переключился на жертву. Потрогал шею. Пульс есть. Значит, живой. Только хотел захлопнуть дверь квартиры, как мрачный подъезд осветил Паха. Метафорически. Он изображал древнегреческого героя, возносившегося по лестнице с утерянным Доцентом артефактом.
– Жека, я по ходу ключ нашел! – краткая пауза, ступор.
– Заходи, давай!
Он зашел, и врата в вотчину Коня закрылись.
– А ты это? Как это? – удивлялся Снайпер, поглядывая, то на товарища, то на его возлюбленную, то на безмятежно отдыхающего хозяина квартиры, – Убил?
– Да, не убил! Жить будет.
– Понял-принял!
– Паха, это Ксения! Моя любимая жена!
– Будущая! – улыбнулась та и галантно протянула руку для поцелуя.
– Только попробуй! Вторым ляжешь!
– Токсик и манипулятор – идеальная пара, – хмыкнул Снайпер.
– Давай не пизди! Потащили его в комнату!
Не без труда пацаны переместили тело, потерявшее разум. На вид килограмм семьдесят, а по факту, как сто семьдесят.
– Так, надо найти эту штуковину, как ее! – засуетился по комнате Паха.
Квартира Коня не была похожа на типичную холостяцкую берлогу отшельника. Чистенько. Прибрано. Ничего не валяется. Перфекционист он или маньяк, стоило еще выяснить.
– Да нет, он должен нам ее сам отдать!
– Ну спроси у него! – заржал Снайпер.
– Погоди ты! Не все в сборе!
– Мы кого-то еще ждем? – удивилась Ксюха.
– Ага. Ксень, твоя миссия выполнена, ты можешь идти домой, я тебе наберу.
– Маркин, ты охренел?
– Слышь, ты че так базаришь, колотовка?
– Хочу и базарю, я – Болова, понял?
– И че?
– А ниче! Мне интересно, потому и останусь.
– Если пойдет что-то не так, потом не ной.
– Действительно, что же могло пойти не так, Жека?
Маркин молчал, ибо все, что могло пойти не так, уже пошло.
Конь застонал, жизнь начала проявляться в его теле.
– Без Попэна не стоит начинать. Это его тема.
– Ах, вот оно, что? – улыбнулся Паха, – Сеньор Переговорщик объявится? Кто еще в курсе про твой тайный план «Б»?
– Больше никто… Но Костика надо подождать все равно!
– Ну рубани ему еще раз, чтоб не очухивался.
– А если убью?
– Ну ты как-то поласковее, шоль.
Пока пацаны спорили, Ксюха шарила по квартире, а когда вернулась, то бросила в Жеку мотушкой бельевой веревки, Пахе же она вручила свернутые носки и черный пакет.
– Чего сидим? Давайте-давайте! Ты вяжи, ты кляп в рот суй, пакет на голову надень, – процесс пошел, – Куда ты ему так-то пакет на башку тянешь? Задохнется! Дырки сделай! Вот! И мордой к дивану.
– Как ты вообще ее нашел? – восхищался Снайпер.
– Мимо проходила. У «Метро».
– Вот ведь, какая штука, эта жизнь!
Пришла смс-ка. Костик сообщил, что приехал. Маркин скинул ему координаты