Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

— А я говорил, что сдюжит! А вы всё нос воротили! — распинался он под дружный смех. — Тащите сюда свои медяки, кто проспорил!

Так длилось несколько минут. Мы просто стояли посреди этих счастливых людей, улыбаясь в ответ. Даже всегда осторожный Кхар вдруг расслабился и завёл с кем-то беседу, рассказывая о наших приключениях.

Когда все немного угомонились, Пахом подошёл с серьёзным видом.

— Спасибо тебе, комендант Кром. Чистое человеческое спасибо, если понимаешь, о чём я.

Я улыбнулся. Знал бы ты старик, кто я на самом деле.

— Понимаю, не переживай, Пахом. Телега у тебя есть? Мне бы до острога скататься, добычу перевезти.

Старик смущённо опустил глаза.

— Нет у нас ни телеги, ни мулов. Нечем мне тебя отблагодарить, — он внезапно спохватился. Подслеповатые глаза забегали по моему лицу. — Ночуйте у нас! Избу бабы вмиг отмоют. С водой-то не насухую, чай. На стол соберём. Теперь никто не откажет! Даже последний кусок отдадут. Хоть так позволь отблагодарить вас.

— Благодарю, но нет, — покачал я головой. — Ночь я должен встретить в остроге.

Народ вокруг вдруг зашевелился. Бабы заохали, пряча детей, мужики взволнованно зашептались, поглядывая за ворота. Кто-то испуганно крикнул:

— Кто-то едет, мужики! Хватайся за топоры!

Я взглянул поверх голов. К деревне подъезжала повозка в сопровождении двух всадников, одним из которых был Горн.

— Свои! — крикнул я, успокаивая селян. — Припасы привезли.

Пахом собразил что к чему, и развернувшись к толпе, гаркнул.

— А ну подобрались, мужики! Хватайте с плота добро и тягайте его к повозке. Нечего зазря щами торговать! Комендант нам харчей считай привёз, так что поторопись!

Когда с разгрузкой и погрузкой было покончено, я подошёл к собравшейся посреди деревни толпе. В эту нашу встречу я увидел в лицах напротив надежду.

— Наступают нелёгкие времена. Помощь потребуется всякая. Есть ли среди вас те, кто готов пополнить ряды моего пока ещё небольшого войска?

В накатившей тишине раздался чей-то возбуждённый шёпот. Стоящие впереди селяне вдруг раступились и вперёд вышел тот самый мужик с топором.

— Я готов, господин комендант. Савелий, — он поклонился, прижав руку к груди. — И мои сыновья готовы, Евсей и Трифон.

Из толпы вышли ещё двое парней и также поклонились. Светловолосые, широкоплечие. В глазах решимость. То, что надо.

— Охотники мы. Без нас деревня давно бы померла. Сейчас, раз уж вода есть, а вы под защиту свою всех взяли, то мы, пожалуй, готовы сражаться за вас. Коли подойдём такие.

И все трое уставились на меня, ожидая решения. Остальные молча наблюдали за развитием событий.

Лучшие солдаты всегда получались именно из охотников. Они и выносливы, и сноровисты, и терпеливы. Не говоря уже об умении стрелять из лука и навыка читать следы.

Люди не такие заметные, как орки или гоблы. Да и вряд ли кто заподозрит в них соглядатая. А это задел на будущее. Идеальный вариант для разведывательных вылазок. К тому же, небольшая комплекция позволяет им двигаться бесшумно.

— Добро пожаловать в мой клан, — утвердительно кивнул я. — Прыгайте в телегу. Всем, что нужно, обеспечу в остроге. А ты, Пахом, пристрой у себя орклинов. Утром они начнут ремонтировать частокол.

Старик благодарно склонил голову и стрельнул глазами на двух старух. Те заохали, подобрали подолы, и как несушки понеслись к стоящим в стороне орклинам.

— Ну а мы поедем, Пахом. На днях обязательно заеду. Поговорим.

Старик поклонился.

Я пристроился на край телеги и махнул рукой вознице.

Острог встречал нас гулким стуком топоров и звоном лопат. Орклины, во главе с Урзулом, закончили углублять ров и сейчас устанавливали последний ряд кольев.

Где-то во дворе слышалось бормотание тролля.

Я понял, что всё это время скучал по Гнилым Зубам и его жителям. И осознание, что в моё отсутствие работа в остроге не прекращалась ни на секунду, грело душу. Маленькими шажками, но мы двигались вперёд. И это самое главное.

Навстречу вышел Урзул. Он был по пояс голый, руки по локоть в земле.

— С приездом, Кром. Мы заканчиваем. Всё строго по плану, — он перевёл взгляд на гружёную повозку. — Откуда это? Снова караван?

— Пришлось немного поработать. Разрушить плотину и отправить к праотцам одного очень плохого монстра. Свистуна. Слышал про такого?

Урзул поднял брови.

— Ты уверен, что это был именно он? — осторожно спросил шаман. — Они не водятся здесь.

Я молча откинул брезент с повозки. На дне лежал скрученный хвост с жёлто-зелёными чешуйками.

— Ещё я обнаружил руины. Выше по течению от Ореховки. Рядом с водопадом.

Урзул на секунду задумался.

— Если моя память так же крепка, как руки, то я, кажется, понял о чём ты говоришь.

Я сдвинул бровь, ожидая продолжения.

— Помнишь ту карту? — шёпотом спросил шаман. — Кажется, это одно из отмеченных мест. Нужно проверить.

— Ну вот и славно! Значит завтра мы отправляемся в экспедицию.

— Странное дело, — Урзул задрал голову, разглядывая возвышающиеся над водопадом руины. В руках он держал ту самую карту, что случайно обнаружила Вобла. — Этот картограф точно указал место. Вот, смотри.

Старик развернул старый пергамент так, чтобы мы все могли его видеть.

— Вот излучина реки, плато, водопад. Всё как здесь. А я ведь сомневался в подлинности этой карты. Получается, что…

Урзул умолк, обдумывая собственные же слова.

— Получается, что остальные метки тоже существуют, — за него закончил я. — И нам нужно их отыскать.

Шаман медленно закивал.

— Ты можешь ещё раз показать ту мантию?

Я развязал тесьму и выудил из подсумка туго скрученный свёрток.

Шаман с трепетом, присущим только мастерам его профессии, развернул древнюю реликвию и всмотрелся в тавро, сравнивая его с тавром на карте.

Печати были едва различимы, и найти сходство было практически невозможно. Ещё бы, за столько-то лет мантия и рисунок на нём выцвели.

В моём мире для подобных процедур использовались специальные растворы, проявляющие микроскопические остатки краски, и дорогостоящее оборудование, чтобы собрать всё это воедино. Здесь же ничего подобного не было.

Так я думал до этого дня.

Урзул вдруг накрыл руками оба тавра, сложив над ними большие и указательные пальцы в ромб, и произнёс какие-то активационные слова.

Печати вспыхнули синим пламенем и сразу же угасли. На том месте, где грани тавра истёрлись от времени, проступили недостающие