Генерал Карамба - Алексей Птица
Падре надолго замолчал. Его взгляд стал тяжёлым, как будто он взвешивал каждое слово, которое собирался произнести. Потом он спросил, медленно, неспешно разделяя фразы.
— Это я предполагал, но при чём тут Божественная каста?
— Она как раз тут при чём, падре. Дело в том, что она остаётся у меня в тылу, и я не знаю, чего от неё ожидать. Хотелось бы хорошего, но сильно сомневаюсь в этом в силу своего природного ума и опыта. Поэтому мне нужно посредничество церкви в умиротворении и примирении её с текущими событиями. Не я вызвал революцию и не я сместил президента Диаса, но расхлёбывать придётся всем вместе, хотим мы этого или не хотим. Примерение мне нужно прежде всего для того, чтобы обуздать революционные настроения и стать во главе, как штата, так и, возможно, всей Мексики, а мне нужно на кого-то опираться.
— Но вы и так опираетесь на индейцев, генерал! — резко перебил меня епископ. В его голосе впервые за весь разговор прозвучала не осторожность, а что-то похожее на раздражение.
— Да, опираюсь, вы прав, но как на солдат, как на старейшин общин, как на основное население полуострова. Но… — я помолчал, подбирая слова. — Но они не помогут мне в управлении территориями. Да, среди них есть и образованные, и умные люди, но их пока очень мало. Я бы даже сказал, что критически мало, вследствие чего я могу потерять нить управления всеми территориями, которые возьму под свой контроль. И именно поэтому мне и нужна поддержка креольских семей, хотя бы части из них, тогда я буду спокоен за будущее, а они будут живы и не потеряют связь с родиной.
Епископ смотрел на меня не мигая, и в его глазах я видел что-то такое, чего я не видел раньше, не страх, не осуждение, а холодная, трезвая оценка.
— Ваша последняя фраза, генерал, меня откровенно пугает.
— Меня тоже, падре, — я усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Но я уже перешёл Рубикон в Прогресо, и дальше меня ждёт либо смерть и забвение, либо победа и президентство. На меньшее я уже не согласен.
Я откинулся в кресле. Дерево скрипнуло.
— Я не тороплю вас с ответом, понимая, что вам необходимы определённые консультации с Римом. Мне хотелось бы точно знать его позицию. Мне кажется, что Гражданская война продлится ещё долго и думаю, будет очень жестокой. Я чувствую это. К тому же, основные события сейчас и далее будут происходить не на Юкатане, а в центральной и северной Мексике. Именно там сейчас решается судьба страны.
— С чего вы это взяли, генерал? И почему так говорите?
— Я так реагирую на новости, падре, сознательно испытывая судьбу и надеясь пока что только на себя и индейское население, — я выдержал паузу. — Дни президентства Мадеро сочтены. Не знаю, сколько он ещё продержится, год или два, но его обязательно сместят. Потому что он не боец, и за ним никто не стоит, кроме кучки умеющих только болтать либералов и масонов, не видящих дальше собственного носа. Поэтому я знаю, что говорю, и вижу будущее весьма неприглядным.
Я сделал продолжительную паузу, внимательно смотря на епископа и ожидая от него очередного вопроса, но тот молчал, обдумывая мои слова.
— И именно поэтому мне нужна ваша помощь, только церковь может склонить на мою сторону семьи Божественной касты. И мне нужно, чтобы Рим признал мои претензии на власть.
Епископ медленно кивнул, не в знак согласия, а в знак того, что услышал.
— Я вас понял, генерал. Мне действительно нужна консультация. Предлагаю встретиться здесь через неделю, а лучше через две, когда я буду уже иметь для вас ответ.
— Хорошо. Но не обещаю, что к этому времени я не возьму Кампече.
— Кампече так легко не сдастся, генерал, — и в голосе епископа послышалась уверенность человека, который знает, о чём говорит.
— Посмотрим. По моим сведениям, они могут выставить против меня тысячу военнослужащих и руралес. И порядка двух тысяч ополчения асьендадос, — я чуть подался вперёд. — Против моей полноценной десятитысячной дивизии и почти тысячи всадников. Силы слишком неравны, и это, если не принимать во внимание подготовленности моих воинов.
— Вы так уверены в них? — епископ посмотрел на меня в упор, и в его взгляде не было сомнения, только вопрос.
— Да, — кратко ответил я.
Он не стал спорить, только поднялся с кресла, медленно, опираясь на подлокотник, и подошёл к окну. За окном сад был залит послеполуденным солнцем; тени от деревьев лежали на траве длинными, косыми полосами, где-то далеко, за стеной, звонил колокол, должно быть, к вечерне.
— Через две недели, генерал, — сказал он, не оборачиваясь, — я дам вам ответ. Но и вы дайте мне слово, что не начнёте резню, ни в Кампече, ни здесь. Если вы войдёте туда с саблей, то ходите с ней в ножнах. Дайте людям шанс, даже тем, кто его не заслуживает.
— Я дам им шанс, падре, — я тоже поднялся. — Но не потому, что они его заслуживают. А потому, что мне нужны живые работники, а не мёртвые мученики.
Епископ обернулся. На его губах мелькнула тень улыбки, усталой и понимающей.
— Это уже что-то, генерал. Это уже что-то…
* * *
Шифр. Совершенно секретно. Лично Кардиналу-Статс-секретарю.
Из Мериды, 20 октября 1911 г.
Святой Престол, Ватикан.
Ваше Высокопреосвященство, довожу до сведения Святого Престола о положении, сложившемся на сегодняшний день в Юкатане. Генерал Эрнесто де Ланда, установил полный контроль над штатом Мерида и федеральной территорий Кинтана-Роо, с помощью контролируемых им отрядов индейцев майя.
Ныне он официально запросил посредничества Церкви в деле примирения креольских семей (так называемой «Божественной касты») с новой властью. Он также ищет моральной и дипломатической поддержки Святого Престола в своих претензиях на управление штатом, а в перспективе и на более высокую роль в Мексике.
Он не враг Церкви, но как человек меча, чрезвычайно самостоятелен в суждениях. Тем не менее, на сегодняшний день, он единственная сила, способная навести порядок в крае, где гражданская власть отсутствует.
В связи с выше сказанным, прошу следующих пояснений:
— Какую позицию мне надлежит занять в