Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

И от него чертовски разило каким-то сладковатым терпким чаем, как и всегда. Прямо разило. От джинсов, от волос — девушка, даже сидя за столом, ощущала этот запах.

— Нолан, — она опустила глаза на пустую столешницу, а потом вновь замолчала. — Скажи… Ты знаешь какую-нибудь… истинную пару? Как они живут? Мне просто… пришло в голову. — Губы исказила грустная улыбка. — Не знаю почему.

Внезапно мужчина изменился в лице, словно этот вопрос ударил его током. Раскрыл глаза, криво оскалился, сжал кулаки. Дыхание участилось, зрачки превратились в точки. Он пару секунд безуспешно пытался взять себя в руки, пока, в конце концов, не получилось. Скосил взгляд в сторону, затем тут же отвернулся.

— Нет. Не знаю, — отрывисто пробормотал Кайзер. — «Истинная пара» — надуманная херня. «Истинной парой» может быть совершенно случайный человек, который при других обстоятельствах тебе бы даже не понравился. Это надругательство над правом выбора, — Бета с ненавистью выдавливал из себя каждое слово.

— Что? — Марлен удивлённо вскинула брови. — А разве твои родители, ну… не истинная пара? Я слышала, что господин Самаил в браке со своей истинной парой. Разве нет?

Нолан дёрнулся. Несколько мгновений пустыми глазами таращился на пол, затем вновь оскалился.

— Ему просто повезло. Повезло. Но на самом деле так везёт не всем. Это влечение, эта метка — рандомная херь. И под ней… ничего нет, кроме садизма природы, которая нас такими сделала. Я предпочту сделать свой выбор.

— Ну ладно, — Марлен вновь попыталась выдавить из себя улыбку, правда, уголки губ сами собой ползли вниз. — А что Генри? Он вроде говорил, что чувствовал к Аделине влечение, как к истинной. Что это влечение… ни с чем не спутать, и если они будут много времени рядом, то со временем выступит метка. Что ты об этом думаешь?

— Ничего, — Кайзер поджал губы. Казалось, на лбу выступил нервный пот. — Ничего не думаю. Я ненавижу эту тему. Истинная — неистинная… Мне насрать.

— Я не о том, — девушка сконфузилась. — Это чувство правда ни с чем не спутать? Ты ощущал нечто подобное когда-нибудь? Что будет, если сбежать от этого чувства? И от чего зависит скорость появления метки? Ведь у кого-то она сразу выступает, а у кого-то — через год. Это… большой промежуток времени. — Между бровей выступила заметная морщинка. — Я просто мельком подумала, что, возможно, есть обстоятельства, которые могут ускорить появление метки. А есть обстоятельства, которые могут… замедлить. Это просто спортивный интерес, — она нервно засмеялась себе под нос. — Просто мало ли. Ну… год. Может, мы с тобой истинная пара? А? Как считаешь?

Она пыталась пошутить. Улыбалась, смеялась. Нервно вытирала потные ладошки о халат, пока, в конце концов, не нашла в себе сил поднять зрачки.

Вот только при взгляде на мужа внутри всё упало, а по спине пополз знакомый нервный холод. Нолан выглядел так, словно сейчас узнал о гибели своей семьи. Жуткие, мёртвые глаза прожигали в Марлен дыру, даже казалось, мужчина слегка побледнел. И… ушёл в себя. На пару секунд ушёл в себя, но потом тут же очнулся, стиснул зубы и отвёл лицо в сторону.

— Марлен, это чушь, — губы растянулись в фальшивой улыбке. — Несусветная чушь. Оставь эти фантазии, тебе не тринадцать лет. Истинность — зло. Зло, которое навязывает тебе чувства, которые ты сама бы не испытала. В этом нет ничего романтичного. Мечтаешь быть зависимой от другого человека? Или, может, мечтаешь, чтобы человек зависел от тебя? — Взгляд потемнел. — Ай-ай-ай. Нельзя так.

— Лихо ты перевернул мои фантазии о любви и назвал их зависимостью, — девушка печально усмехнулась. — И ты прям… никогда не хотел это испытать? Не было интересно, каково это? Даже немножко? Самозабвенно кого-то любить — и чтобы тебя так же любили в ответ?

Мужчина сжал кулаки. Глаза вновь стали стеклянными. Мёртвыми.

— Нет. Не хотел. Никогда, — процедил Кайзер.

— Тогда о чём ты мечтаешь? — Марлен вскинула брови.

— Стать свободным, — пробормотал муж, таращась куда-то в пустоту. Правда, тут же взял себя в руки, выдавил из себя очередную фальшивую улыбку и склонил голову в сторону. — От луны. От её власти. Я мечтаю принадлежать сам себе. И никому больше. И, как ты понимаешь, «истинность» этим мечтам противоречит.

Вновь по спине пополз холод. В воспоминаниях сразу стал мелькать туманный лес, грохот ударов топора, красные кресты на деревьях и… на своём платье. Как ни старалась, Йорфер не смогла забыть этот сон. И эту режущую фразу: «Сделаешь меня свободным».

— Люди всегда зависимы от других людей, — тихо прошептала Марлен. — На зависимости друг от друга… построено общество людей. Ты не сможешь стать полностью автономным, если не уйдёшь в горы и не станешь отшельником — это невозможно. Даже дружба — это зависимость. Даже любовь. А истинность… это просто форма любви.

— На философию потянуло? — зарычал Кайзер. — Я уже сказал. Истинность — это рандом, который дарит внезапное влечение к чужому человеку, не более того. Не романтизируй эту херню, она меня бесит. Я сам буду выбирать — чувствовать к другим людям симпатию или нет. И сам буду выбирать меру этой симпатии. Закрой эту тему, Марлен. Закрой — и никогда больше не поднимай, — Бета поджал губы.

Чайник вскипел. Напряжёнными, бледными руками Нолан достал из верхнего шкафчика крупный фарфоровый чайник, небрежно засыпал в него заварку и залил её горячей водой. Затем забрал его и пошёл прочь — так же быстро, как и пришёл.

Под ужасающий быстрый стук собственного сердца. Казалось, Кайзер сам не понимал, что чувствовал. Страх? Злость? Стыд? Чувство вины? Возможно, всё сразу, всё одновременно. Он в очередной раз оскалился, потряс головой — и пошёл наверх.

Один глаз теперь выглядел сильно темнее другого.