Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+ - Игорь Некрасов

— Ну? Я жду.

Я встал сзади и положил ладони на её плечи. Кожа была тёплой, гладкой, а мышцы под ней — каменными. Видимо, день у неё и правда выдался тот ещё.

Начал аккуратно, с небольшим нажимом, разминать трапеции. Света тихо выдохнула и чуть подалась вперёд, давая лучший доступ к шее.

— Боже… как хорошо… — прошептала она. — У тебя такие сильные и приятные руки.

Я не отвечал, работал молча, сосредоточенно. Большие пальцы скользили вдоль позвоночника, находя узлы напряжения и методично их разбивая. Ладони двигались от шеи к плечам, захватывая область лопаток.

Ткань бюстгальтера иногда попадалась под пальцы, и я чувствовал, как напряжены даже рёбра — дыхание Светы было чуть поверхностным от стресса.

Вскоре она тихо и пошло, даже можно сказать вульгарно, застонала, когда я надавил на особо болезненную точку у основания шеи.

— Терпи, — сказал я. — Сейчас отпустит.

— М-м-м… — только и смогла выдать она.

Мои руки скользнули ниже, к лопаткам. Света чуть прогнулась в спине, и я невольно бросил взгляд на её грудь, которая теперь, в профиль, казалась ещё более внушительной. Бюстгальтер натянулся, и сквозь кружево проступили очертания сосков.

Чёрт, Орлов, не смотри! Ты же профессионал! Профессионал, чёрт возьми!

Но кое-кто в штанах был другого мнения. Он уже ощутимо упирался в джинсы, и я мысленно молился, чтобы Света не заметила, и продолжал массаж, переходя к плечевым суставам. Осторожно вращал её руки, разминал дельтовидные мышцы, чувствуя, как под пальцами уходит напряжение.

Света дышала ровнее, глубже, и иногда с её губ срывались тихие, почти интимные стоны.

— Знаешь, — вдруг заговорила она, не открывая глаз, — а ведь я правда завидую твоим клиенткам.

— Почему? — спросил я, не останавливаясь.

— Потому что они могут лежать тут часами, расслабляться под твоими руками… А я вечно на бегу, и даже эти пять минут — и то, можно сказать, выпросила.

Я усмехнулся.

— Ну, уже завтра у тебя будет возможность расслабиться по полной. И я очень постараюсь, чтобы ты забыла о времени.

Она тихо рассмеялась, и её плечи затряслись под моими ладонями.

— Ох да… завтра будет… особенный день.

Вот от этой её последней фразы у меня пошли мурашки по спине, — подумал и почувствовал я. — Что она, блин, там придумала? Что такого особенного, чёрт возьми? Ладно, не отвлекаться.

Я ещё пару минут прорабатывал её шею и верхнюю часть спины, пока не почувствовал, что мышцы стали заметно мягче. Света уже не стонала, а просто умиротворённо дышала, почти засыпая.

— Всё, хватит, — сказал я, убирая руки. — А то точно уснёшь прямо здесь.

Она нехотя выпрямилась, повела плечами и блаженно улыбнулась.

— М-м-м… как же приятно. Спасибо, Лёш. Честное слово, будто заново родилась.

Она встала, потянулась за блузкой, надела её, но пуговицы застёгивать не стала — просто накинула на плечи, и ткань свободно разошлась, продолжая открывать взгляду чёрное кружево бюстгальтера и глубокую ложбинку.

— Уфф… как хорошо, ладно, я пошла, — сказала она, и повернулась к двери.

— Эм, Свет, — окликнул я её, не в силах сдержать улыбку. — Ты это… может, застегнёшься для начала? А то у тебя там… всё видно…

Она остановилась, опустила взгляд на свою грудь, потом снова на меня, и её щёки чуть порозовели — кажется, она действительно забылась от удовольствия.

— Ой, — она прикусила губу, пытаясь скрыть смущение, но тут же хитро улыбнулась. — А может, так и пойти? Мне сейчас так хорошо, что я готова хоть голой по коридору идти.

Я усмехнулся и представил, но потом тут же отогнал пошлые картинки из воображения.

— Ну, если хочешь, чтобы у Татьяны случился инфаркт, а у девчонок — коллективный шок, то вперёд. Но я бы на твоём месте всё-таки застегнулся.

Она рассмеялась — легко, искренне, и начала неспешно застёгивать пуговицы, глядя на меня с благодарностью и всё той же загадочной искрой в глазах.

— Ладно, уговорил. Спасибо еще раз за массаж… и за заботу. — она застегнула последнюю пуговицу, поправила воротник и направилась к двери. Уже взявшись за ручку, обернулась и добавила с фирменной интригующей улыбкой: — Завтра в семь. Не опаздывай.

Дверь закрылась, и я снова остался один. Сел на стул, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

Член всё ещё активно требовал внимания, но я его игнорировал.

В голове, словно на повторе, всплыла картинка: Софья в раздевалке, склонившаяся над сумкой Алисы. Её испуганный взгляд, когда она меня увидела.

И, конечно, этот её странный блестящий предмет в руке, а потом и её вопрос в кафе: «А как ты узнал, что у Алисы коньки затупились? Тоже в раздевалке шастал?»

Это точно не был праздный интерес. Она будто проверяла, не видел ли я чего-то… чего-то, что касается Алисы. Чёрт, что же ты скрываешь, Софья? — задумался я. — И как это связано с Ледяной Королевой?

Ответа не было, был только неприятный холодок под ложечкой и ощущение, что мой «обычный рабочий день» в этой школе действительно превращается в какой-то запутанный детектив с эротическим уклоном или… наоборот.

Я вздохнул и открыл глаза.

Ладно, Орлов. Решай проблемы по мере поступления. Сейчас — перерыв. Потом — разобрать полотенца. А вечером… будет видно.

Но покоя не было, тихий голос внутри шептал: «Будь осторожен. Здесь всё не то, чем кажется».

Я ещё с минуту сидел неподвижно, откинувшись на спинку стула.

После ухода Светы кабинет погрузился в блаженную, почти осязаемую тишину, однако член всё ещё настойчиво напоминал о себе — видимо, чёрное кружево Светы произвело неизгладимое впечатление на моего «младшего партнёра».

— Так, Орлов, — сказал я вслух, чтобы немного встряхнуться. — Никаких женщин минимум час. Ты это заслужил.

Я встал, потянулся до хруста в позвоночнике и направился в подсобку. Стиральная машина уже закончила цикл и приветливо сигнализировала красной лампочкой. Я открыл люк и вытащил гору тёплых, влажных полотенец. Пахло свежестью и кондиционером для белья, а развешивать их было делом по-настоящему медитативным. Я аккуратно расправлял каждое полотенце на сушилке, разглаживал складки и думал о своём.

Час без женщин, — усмехнулся