Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты - Михаил Николаевич Кисличкин

— Сам ушел, — кивнул я.

— Зачем?

— Потому что после трех лет службы нам обещали полные гражданские права.

— А зачем они тебе? Я бы о тебе и так заботилась!

— Потому что я хочу сам распоряжаться своей судьбой. А не быть чьей-то собственностью.

— Не понимаю, — вздохнула Вейна. — Нам говорили, что в вашем мире у мужчин ужасная жизнь. Они сами работают и зарабатывают деньги, сами занимаются хозяйством, а жены их обычно не любят и разводятся в четырех случаях из пяти. Да еще и отбирают детей и нажитое имущество. Поэтому вы все мечтаете попасть к нам, где жены всё решают за вас, любят вас и содержат, и где нет разводов. Просто вы сначала не понимаете своего счастья, поэтому вас приходится учить в ЦВСиО.

— Это очень упрощенная картина, — вздохнул я. — Впрочем, ты права. Некоторым нашим парням такое нравится. Но не мне.

— А что тебе нравится, Леша? — с хрипотцой в голосе спросила Вейна и придвинулась поближе. — Целоваться нравится? Мне тогда в автобусе показалось, что тебе приятно этим заниматься.

— Эй, дорогая, — глянул я в ставшие масляно-блестящими глаза ведьмы. — Ты прямо сейчас хочешь заняться обнимашками и поцелуями?

— Ага, — прямо сказала она. — Почему бы и нет? Ближайшие два часа нас никто не побеспокоит, я приняла меры.

— Война вокруг. И вообще… — по напряжению в штанах я уже понял, что если дать себе и ведьме волю, то объятиями и поцелуями процесс не закончится.

— Что вообще? С сестрицей Теймой ты этим занимался, а со мной брезгуешь? Ну и что, что война? Тем более, что война! Мне из-за какой-то дурацкой войны девственницей умирать неохота!

Вейна решительно обняла меня обеими руками и прижалась губами к моим губам с такой силой, что мне аж стало больно.

— Погоди, — с трудом оторвался я от своей нареченной невесты. — Не торопись, дорогая, давай чуток полегче. Два часа, говоришь? Попробуем уложиться. Только ты расслабься, а я буду тебя вести.

Вейна оказалась девушкой страстной и напористой, пусть и совершенно неумелой. Но она быстро училась, следуя моим сбивчивым указаниям, прерывающимися долгими поцелуями. В комнате в углу нашлась низкая широкая кушетка и вскоре мы переместились на нее, постепенно избавившись от одежды. Казалось, ведьма не хочет отпускать меня ни на миг, её руки и губы были везде. Темперамента ей было не занимать, и мне даже пришлось пару раз просить её быть слегка понежнее. Так что предварительные ласки вышли довольно короткими, и мы быстро слились в одно целое. В момент потери девственности Вейна лишь охнула и широко раскрыла глаза, но потом еще сильнее обняла меня руками за спину и обхватила бедрами.

— Спасибо, Леша! — выдохнула она мне в ухо.

— Тебе не больно? — осторожно спросил я.

— Немножко… Но это неважно… продолжай скорее. Мне очень-очень хорошо, не беспокойся. Делай как тебе приятно. И покажи мне всё, что я должна знать, муж мой!

Как промелькнули следующие два с половиной часа, мы даже не заметили. Процесс обучения Вейны затянулся, и потребовал нашего полного внимания, поэтому в реальность нас вернул лишь настойчивый стук в дверь.

— Кто там? — крикнула Вейна, садясь на кушетке и разглядывая разбросанную рядом форму.

— Это Уйга, госпожа, — раздался в ответ голос одной из подчиненных моей официры. — Вас срочно зовут госпожи официры Тания и Тейма.

— Передай им, что через пять минут буду — ведьма начала спешно одеваться, и я последовал её примеру. — Что-то случилось?

— Да, госпожа. Разведка говорит, что к позициям у шоссе вышли две безоружные техносовские официры с белым флагом. Они заявили через громкоговоритель, что хотят провести переговоры с руководством шестого полка морской пехоты и что у них заложники. Надо решить, что с ними делать…

— Поняла, сейчас иду.

Через пару минут, полностью одевшись, Вейна вышла за дверь. Я же задержался на несколько секунд, бросив взгляд на недоеденный суп на столе. Может, остаться и доесть? В конце-концов, меня не звали. Конечно, Вейна и Тейма меня поделили к взаимному согласию, но стоит ли в открытую демонстрировать произошедшее между мной и Вейной? Уверен, что Тейме хватит одного взгляда на нас двоих, чтобы всё понять. Но потом я тряхнул головой и пошел вслед за ведьмой. Не до сантиментов. Неизвестно, что хотят техносовские парламентерши, но я почему-то уверен, что это касается меня напрямую.

Хотя мы с Вейной вошли в оборудованную в подвале штабную комнату по отдельности, Тейма с Танией сразу догадались, что между нами что-то произошло. Оно и немудрено — вид у официры Внутренней Гвардии был такой, что командира полка сразу удостоила её внимательного взгляда. Глаза у ведьмы блестели, на лице застыло мечтательное выражение, а походка выглядела осторожной и неловкой.

— Однако… — покачала головой Тания. — Я вижу, в гвардии служат бравые ведьмы. И быстрые на мужиков. Нда уж… Девочка моя, если вы с моей заместительницей передеретесь из-за парня, или Леша из-за тебя сильно переутомится, то мало тебе не покажется. Пусть ты и не моя подчиненная, но откровенного разврата и аморалки я не потерплю!

— Не передеремся, госпожа литер-тактик — браво отчеканила Вейна. — Мы с сестричкой Теймой уладили этот вопрос. Никакой аморалки!

— С сестричкой Теймой? — подняла бровь командира.

— Именно так, — с кислым выражением лица кивнула Тейма. — Мы договорились с Вейной насчет Леши. Претензий нет.

— Ладно, официры, я поняла. Дело ваше. Но если это будет мешать службе, ответите обе! — строго сказала Тания. Я думал, что она мне тоже скажет пару слов, но, похоже, наша командира сочла это излишним. — А теперь к делу, — продолжила она. — Техносовские переговорщицы утверждают, что у них есть заложницы — несколько наших пленных ведьм и десятка два гражданских. И они готовы их отдать нам с одним условием — если мы проведем переговоры в присутствии наших полковых парней и отпустим парламентерщиц восвояси. Если же переговорщицы не вернутся, то пленных и заложниц расстреляют. Тейма, твое мнение я уже знаю.