Генерал Карамба - Алексей Птица
— А если Мадеро падёт, кто придёт?
— Возможно, что генерал Уэрта, возможно, кто-то другой. Но у нас должен быть план. Мы не можем просто сидеть и ждать, пока Лондон приведёт к власти своего человека в стране, которая граничит с нами.
Тафт медленно кивнул.
— И какой же у нас план?
Нокс поднял на него глаза.
— Есть один фактор, который мы упускаем, и он находится на Юкатане. Зовут его — генерал Эрнесто де Ланда. Он захватил Прогресо, и контролирует почти весь полуостров. В ближайшее время, по нашим сведениям, он готовится двинуться на Кампече. Для этого у него есть почти десять тысяч солдат, трофейные винтовки Маузера и полный контроль над хенекеном. Он ведёт переговоры с нашим консулом и просит оружие в обмен на фиксированную цену на сизаль.
Тафт нахмурился. Это имя он слышал впервые или, может быть, слышал, но не запомнил. В потоке донесений из Мексики имена мелькали, как птицы в окне: появится, исчезнет, оставив после себя только смутное ощущение тревоги.
— Ланда, — повторил он. — Нет, не припоминаю
— Он не любит Мадеро и нас, по крайней мере, открыто. Но он очень прагматичен, и уже показал, что умеет побеждать. Если Уэрта или кто-то другой придёт к власти при поддержке британцев, Ланда может стать им противовесом.
Тафт откинулся назад, и кресло под ним жалобно скрипнуло.
— Противовесом? Вы предлагаете поддержать его?
— Я предлагаю не упускать его из виду, — Нокс закрыл папку. — Если Мадеро падёт, а он рано или поздно падёт, — у нас должен быть человек, который сможет бросить вызов британскому влиянию. Ланда контролирует ресурсы, которые нужны нашей промышленности, а также экспорт чикле. Если он захватит Кампече, то будет контролировать девяносто девять процентов экспорта сизаля и чикле, из которого производят жевательную резинку. А её продажи набирают обороты уже во всём мире. Кроме этого, он контролирует порт, через который идёт торговля, и он не связан с лордом Каудреем. Но есть одно…
Тафт поднял на него глаза. В кабинете стало тихо, только дрова потрескивали в камине да где-то в глубине дома мерно тикали часы.
— Какое же?
Нокс помолчал, подбирая слова. Потом сказал, медленно, словно взвешивая каждое.
— У него есть связи с британцами через Британский Гондурас. Он экспортирует туда красное дерево. Это старые связи, ещё с тех пор, как он был губернатором Кинтана-Роо. Он знает британских коммерсантов в Белизе, а они знают его. И, насколько нам известно, он уже несколько раз встречался с губернатором колонии, неофициально, разумеется.
Тафт нахмурился. Его пальцы, лежавшие на папке, медленно сжались в кулак.
— То есть вы хотите сказать, что человек, которого вы предлагаете использовать против британцев, сам связан с британцами?
— Я хочу сказать, что он прагматичен, — Нокс чуть подался вперёд. — Он торгует с британцами, потому что это выгодно. Он торгует с нами, потому что это тоже выгодно. Он не связан ни с Каудреем, ни с Лондоном, но он не связан и с нами. Он, как бы сам по себе, и это делает его одновременно и полезным, и опасным.
— Опасным?
— Если он договорится с британцами о том, что нам не понравится, например, о поставках оружия или о пересмотре условий торговли, мы можем потерять не только хенекен, но и всё остальное: чикле, красное дерево, контроль над портом. Всё, что делает Юкатан ценным.
Тафт откинулся в кресле. Оно скрипнуло, громко, протяжно, как будто старый дом вздохнул.
— Значит, он может стать либо нашим человеком, либо их, в зависимости от того, кто предложит больше?
— Именно так, господин президент, — Нокс кивнул. — И поэтому мы должны предложить больше. Не оружием, а чем-то другим, тем, что ему нужно, и что он не может получить от британцев.
— И что же это?
— Признание и поддержку. Не официальное, естественно, а на словах. Но… мы можем дать ему понять, что не будем возражать против его действий. Что Вашингтон видит в нём силу, способную навести порядок. Что мы готовы работать с ним, если он будет работать с нами.
Тафт долго молчал. За окном снег уже не шёл, и небо над Вашингтоном было чистым, холодным, с редкими звёздами, пробивавшимися сквозь зимнюю дымку. Где-то вдали, за деревьями, белел купол Капитолия, тонкий, хрупкий, будто сделанный из сахара.
— Хорошо, Филандер, — сказал он наконец. — Передайте в Прогресо, чтобы наш консул продолжал переговоры, не давайте ему оружия, но и не отталкивайте его. Подготовьте меморандум о Ланде и его возможностях, и как мы можем его использовать и нейтрализовать, если он выйдет из-под контроля. И да, если он будет воевать, он всё равно запросит от нас оружия.
— Безусловно, и его нужно дать, если он достигнет большого результата, если же нет, то пусть проиграет, другие уже будут гораздо сговорчивее с нами, и мы сможем заключить более выгодные контракты, без всяких ультиматумов со стороны мексиканцев.
— Хорошо, я вынесу ваше предложение на закрытое обсуждение в Конгресс. Подготовьте мне более предметные варианты решения этой проблемы.
Нокс поднялся. Его стул тихо скрипнул по паркету.
— Слушаюсь, господин президент. Но нам нужно быть готовыми к тому, что скажет Лондон и что скажет в ответ Ланда.
Тафт снова задумался, где-то там, за океаном, в стране, которую он никогда не видел и не понимал до конца, решалась судьба нефти, власти и человека по имени Эрнесто де Ланда.
— Мы будем готовы, Филандер, — сказал он тихо, почти про себя. — Мы всегда готовы. Вопрос только в том, кто первым сделает ход. И если для стабильности нам нужен человек вроде Ланды на Юкатане, что ж, мы можем подождать. Пока он не станет слишком сильным.
Тафт повернулся к нему.
— Слишком сильным?
— Пока он не начнёт думать, что может управлять всей Мексикой. Тогда он станет проблемой, но до тех пор, пусть воюет.
Нокс склонил голову в знак понимания и вышел. Тафт остался один в кабинете, немного подумав, он взял со стола телеграмму из Мехико и перечитал её. Потом отложил, снова взял. За окном, над заснеженным Вашингтоном, медленно гасли последние отсветы зимнего солнца.
* * *
В назначенное время в мой кабинет вошёл Эдвард Х. Томпсон, американский консул в Мериде.