Девятиэтажка. Часть 4 - Клим Ветров
— Нет, князь, — Сергей покачал головой. — Давай закрепим то, что имеем. Поход на Булгарию это не просто набег. До зимы точно не успеем, а там сам знаешь: холода, погода паршивая, почва раскиснет.
Владимир слушал, глядя на дорогу.
— А вот подготовить поход к весне — дело другое, — продолжил Сергей. — Там и пушками разживёмся, и пороха запасы наделаем. Транспорт, опять же. Не на телегах же орудия таскать.
Он кивнул на скрипящее колесо, над которым сидел. Владимир хмыкнул.
— Может, тогда хоть печенегов добьём? — предложил он.
Теперь пожал плечами Сергей.
— А где мы их искать будем? Сам же видел — разбежались. Степь большая.
Князь и к этому вопросу был готов. Повернулся, глянул на Сергея с прищуром.
— На зимниках. Они скоро подойдут туда. Если ударить в мороз, когда кони тощи и не могут уйти, можно не один род вырезать под корень.
— Можно, — ответил Сергей. — Но в любом случае надо подготовиться. А это значит — путь в Новороссийск.
Владимир докурил, выбил трубку о край телеги, поднялся. С коротким смешком хлопнул Сергея по плечу — от чего тот невольно сморщился, — залез в седло и молча уехал вперёд, к голове колонны.
Сергей проводил его взглядом, потёр плечо. Поход в зимовье выглядел реалистичным. Но кроме кораблей нужен был транспорт для пушек. Хоть лафеты на колёсах, хоть повозки какие-то. И ещё подумать, как быстро переводить орудия из походного положения в боевое.
Первое, что пришло в голову, — машины, что стояли укрытые чехлами перед подъездом. Их старались не трогать. Сняли пока только генераторы да кое-что по мелочи. Но теперь он смотрел на них иначе.
Если снять колёса и приспособить на лафеты, можно так оборудовать восемь пушек. А если сами машины переделать под повозки, то и вовсе хорошо получится. Для чего их беречь? Всё равно стоят без дела, ржавеют потихоньку. А так красота была бы. Не на этих хреновинах трястись, а мягонько передвигаться, с комфортом.
Он даже глаза прикрыл, представляя.
Или всё же это распыление? Ведь им сначала надо закрепиться на Змеином и поднять Белгород. Не будут ли такие нагрузки чересчур? Сам принять решение такого уровня он не мог. Одно дело — убрать насущную угрозу с помощью Владимира, и совсем другое — обещать помощь в кампании такого масштаба.
Так, размышляя под мерный цокот копыт и скрип телеги, он уснул, и проснулся уже только вечером, когда впереди показались первые дымы Белгорода.
В город заходили уже на закате, и в сумеречном свете он выглядел особенно убого. Земля под ногами была перемешана с навозом и гнилой соломой. Кое-где в ней стояли лужи, подёрнутые радужной плёнкой, и от них тянуло тухлым. Вросшие в землю по самые окна дома, смотрели на дорогу слепыми глазницами бычьих пузырей.
Низенькие заборы стояли косо, подпирая друг друга, как пьяные. Брёвна в них были трухлявые, изъеденные жучком, с вывалившимися сучками. Над крышами вился сизый дым от кизячных печей — едкий, с кислым запахом горелого навоза.
Люди жались к заборам и воротам, выглядывали из-за плетней, но не выходили. Встречали войско боязливо и почтительно, совсем не как освободителей, а скорее как очередных чужаков, непонятно чего от которых ждать. Мужики снимали шапки и робко кланялись, будто ожидали удара и одновременно не хотели показать страха. Бабы прятали лица в платки, прижимали к себе детей, глядящих на воинов так как смотрят щенки, которых уже били, но ещё не убили.
Двое стариков стояли у ворот, опираясь на кривые палки. У одного не было глаза, у другого тряслись руки, и он всё норовил перекреститься, но пальцы не слушались.
Сергею это было знакомо по чужим войнам из прошлой жизни. Он знал что так смотрят люди, у которых отняли всё, и дышат они ещё только потому, что смерть из брезгливости обходит их стороной.
Не задерживаясь, вои Сергея сразу грузились на корабли. Ночевать в городе было решительно негде, да и не хотелось оставаться на берегу, где воняло тухлятиной и навозом.
Даже самый грязный угол на драккаре казался чище и роднее, чем любой здешний дом. На палубе можно было вдохнуть полной грудью, снять доспех, пропотевшую рубаху, и наконец нормально вытянуть ноги. Поэтому люди и торопились.
Сергей тоже поддался общему настроению которое гнало людей прочь от этого берега. Но, оказавшись на флагмане, он вдруг поймал себя на том, что стоит у борта и неотрывно смотрит туда, где в сгущающейся тьме едва угадывался тот домишко что выделяли им под ночлег.
И что-то в нем екнуло. Да, он не мог прямо сейчас сделать жизнь горожан лучше. Не мог накормить всех, починить все крыши, не мог прогнать все беды. Зато мог помочь конкретно той женщине и её детям.
Он спустился в трюм, в отсек где складировали трофеи. Из общей кучи выбрал не самые шикарные, но вполне добротные доспехи. Кольчугу мелкого плетения с ровными кольцами. Поддоспешник из толстой холстины, вроде даже не ношенный. Почти новый шлем с наносником.
Меч выбирал дольше. Перебрал несколько клинков, пока не нашёл тот, что показался ему достойным. Щит взял круглый, окованный железом и почти не ржавый.
Выбрал рубаху, там же нашел штаны, кожаные ботинки — их взял с запасом, он не знал размера парня, но предполагал что это подросток.
Отдельно распорядился подобрать инструменты. Молоток, две стальных лопаты, пилу с хорошим зубом, пару топоров. Пока собирали, сам пошёл к тюкам с тканью. Выбрал несколько отрезов, сложил в отдельный свёрток.
Из своей заначки достал пару стальных иголок, завернул в холстину, сунул в карман. Еще взял пахнущую краской новороссийскую азбуку. Подумав, добавил книжку с картинками, из тех, что были приготовлены для одаривания знати.
Так же распорядился собрать провиант из расчета на месяц. Крупы, вяленое мясо, копчёное, мёд, соль, пакетик со специями.
Всё это бабкинцы погрузили в лодку и перевезли на берег вместе с Сергеем. У причала ему подвели пару низкорослых трофейных лошадок. Скарб из лодки перегрузили на них.
Сергей взял одну за повод, кивнул бабкинцам, и они молча двинулись через спящий город.
До нужного дома дошли быстро. Сергей постучал, и ему открыли. Пригнувшись, он зашел внутрь.
Хозяйка, Нежана, впустив гостя, отошла к печи, и застыла, вцепившись в передник. Дети жались по углам. Старший сын сидел у окна, и при появлении гостей вскочил, едва не опрокинув лавку. Это оказался мальчишка лет пятнадцати, худой, с острыми плечами и синяком на скуле.
Сергей поздоровался, и дождавшись