Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
Дафна натянула фальшивую улыбку.
— Хм. Ладно, этот вариант не делаем, — сказал Деннис.
— Какой вариант?
— Я хотел сделать фотографию для родителей. В Хогвартсе не снимают школьные портреты, но это было бы… как память о вас на шестом курсе.
Я уже тогда была обречена, подумала Дафна.
Деннис развернул кусок черного бархата, закрепил на перекладине и получил однотонный фон. Дафна встала перед ним. Деннис повернул камеру и начал что-то настраивать.
— Теперь вспомните момент, когда чувствовали себя в безопасности и были счастливы. Как будто собираетесь вызвать Патронуса.
И без спроса вернулось воспоминание о большом серебряном олене Поттера и слабом вкусе мускатного ореха. Дафна на мгновение улыбнулась.
Камера щелкнула.
— Вот, — сказал Деннис с веселой улыбкой. — Отлично. Из вас могла бы выйти модель.
Дафна свирепо посмотрела.
Наверняка модель нижнего белья.
— Потому что у вас очень выразительное лицо и вы умеете менять выражение, когда я прошу, — быстро объяснил Деннис. — И вы почти уже работаете моделью для магазинов. Даже шляпу назвали вашим именем.
— Шляпу?
— Маленькая коричневая, которая сидит под углом. Модель «Дафна». Правда, сейчас на Косой аллее вы носите ту, зеленую, похожую на маленькую лодку.
Дафна скрестила руки.
— Что мы делаем дальше?
— Садитесь за туалетный столик и… протяните руки к зеркалу. Как будто пытаетесь ухватить чьи-то руки и вытянуть человека на свою сторону. Спасти.
Дафна села за столик в одежде, в которой могла бы пойти в Хогсмид, со слизеринским галстуком, и неловко подняла руки.
— Эм… кольца снимите. Это молодая вы. Они не должны попасть в кадр.
Дафну осенила идея.
— Помолвочное кольцо пусть будет видно. Как символ договора.
— Оно у вас есть? Можно положить на столик.
Дафна закатила глаза. До передачи Поттеру договор лежал в запертом шкафу отца. А Поттер… наверняка убрал его в кабинет.
Дафна аппарировала туда. Проклятая бумажка действительно лежала в нижнем ящике стола. Она аппарировала обратно в спальню и обнаружила Денниса, спрятавшегося за ее шезлонгом с поднятой палочкой. Он дрожал.
— Это я, — сказала Дафна.
— Простите. Война.
Деннис поднялся, сглотнул и вытер глаза. Дафна постаралась об этом не думать.
Она положила договор на туалетный столик, развернула зеленую и черную ленты в сторону зеркала и рядом положила помолвочное кольцо — хотя никакой нормальной помолвки не было. Обручальное кольцо убрала в карман юбки.
В зеркале Деннис вытянул руки так, словно пытался вытащить человека из воздуха.
— Вот так.
Через минуту неловкого сидения с поднятыми руками Дафна спросила:
— Мне улыбаться?
— Нет. Просто… отпустите себя. Почувствуйте… что вы тогда чувствовали.
Дафна закатила глаза.
— Ну… расстройтесь? — предложил Деннис.
Дафна свирепо посмотрела на него через зеркало.
— Нет, не злитесь. Послушайте, если вам некомфортно, можно придумать другой портрет. Просто… вас фактически продали. Я видел все эти статьи про традиции и про войну, но… вспомните, что вы почувствовали, когда впервые узнали.
Дафна выдохнула и вспомнила, как мама с папой сказали, что у них есть план. Она тогда… считала, что план не включает принесение ее собственной жизни в жертву. Но включал.
— К кому я тянусь? — спросила Дафна.
— К себе нынешней. Формально одетой.
О. Отчаяние встречает несчастье. Веселенькая фотография получится, подумала Дафна и попыталась протянуть руки, чувствуя то, что чувствовала тогда.
Деннис пригнулся за камерой.
Щелк.
— Отлично.
Дафна опустила руки на колени.
— Какая одежда нужна для второй части?
— Что-нибудь очень формальное, чистокровное. Можно свадебное платье, можно другое — главное, чтобы выглядело строго и традиционно. Украшений у вас, наверное, море?
— Украшений?
— Самые большие браслеты, самое тяжелое ожерелье и золотые цепочки к шкатулкам на столе. Это символично — цепи, которые держат вас.
Деннис совершенно буднично говорил о том, что Дафна фактически лишена свободы.
На следующее утро она отправилась в семейный сейф Блэков и нашла несколько огромных мрачных браслетов с крупными вставками из гагата, а еще — что особенно удачно — плетеную золотую гривну. На концах были не вороны, как можно было ожидать, а черепа. Выглядело жутковато. Простых золотых цепочек в сейфе тоже хватало, чтобы заменить придуманные Деннисом «цепи».
После обеда Дафна осмотрела гардероб. Единственной подходящей вещью оказалось свадебное платье, а значит, пришлось снова доставать то белье. Золотая гривна не слишком ужасно с ним сочеталась. Дафна надела нормальные туфли… и подол лег на пол. Пришлось переобуться в идиотские шестидюймовые каблуки.
Зато не в проклятые свадебные. Они могли сгнить в шкафу, и Дафне было бы все равно.
Массивные браслеты совершенно не подходили к стилю и цвету платья и потому действительно напоминали тюремные кандалы, которые Деннис и хотел изобразить.
Деннис быстро установил оборудование. На этот раз перед вторым зеркалом поставил мольберт и зачаровал зеркало «Гемино», чтобы оно отражало зеркало туалетного столика Дафны — и наоборот.
На мольберте он развернул большую фотографию, сделанную вчера.
«Юная» Дафна выглядела совершенно несчастной. Договор, кольцо… От одного взгляда у Дафны скрутило желудок. Она бросилась в туалет, лишилась завтрака и едва не испачкала платье.
Вернулась в спальню раздраженная и посмотрела на Денниса сверху вниз.
— Эм… образ получился очень убедительный, — сказал он.
Деннис помог устроить цепи. Дафне оставалось поднять руки и прикоснуться кончиками пальцев к зеркалу там, куда тянулась другая Дафна. Потом Деннис предложил слегка повернуть ладони, будто обе Дафны действительно пытаются вытащить друг друга в безопасное место.
Он сделал несколько кадров, каждый раз предлагая разные мысли, а под конец сказал:
— Просто… представьте, что вам предстоит провести весь день с Гарри.
Да пошел он! — подумала Дафна.
Камера щелкнула.
Готовую фотографию Деннис прислал совой уже в рамке. Дафна увеличила ее в спальне и повесила на стену. Второй снимок — совсем юной Дафны — был без рамки. «Для ваших родителей», — написал Деннис.
Дафна посмотрела на готовый портрет.
Две ведьмы глядели друг на друга через зеркало туалетного столика. Одна — школьница, почти