Боярин из пустошей - Евсей Рылов

— Глупец! — прорычал Василий Ардалионович.

— А я всегда говорила у него глиняные мозги, — вставила свои пять копеек Лина. — Кстати, здрасьте…

— Забор покрасьте! — Начальник северо-западного подразделения опричнины, устало посмотрел на меня. — Я очень надеюсь, это не приманка, для наших врагов.

— Хамло! — обиделась Лина и двинулась восвояси.

— Приманка — за́мок, оставленный без немалой части охраны, — проскрипел я. К сожалению, там тишина.

— Что б тебя! — не выдержал Василий Ардалионович.

В этот момент ко мне подошла Эви.

— Здравствуйте, а вы, верно, начальник Репья? — мило улыбнулась она Василию Ардалионовичу.

— Да, — даже чуть смутился он. — Работаем вот…

— Спасибо за труд, — снова одарила она опричника самой обворожительной улыбкой. — Здесь нет, таких как ты, и никто о них не знает, — обратилась она уже ко мне.

— Перерожденцы? — напряжённо спросил я.

— Они всё равно бы помнили другой мир — а здесь таких нет, — покачала она головой. — Этиниэ тоже присматривает, но пока никого не нашёл.

— Очень плохо. Они готовят контрнаступление. Учли, что меня не удалось взять нахрапом, — проскрипел я. — Гаже всего, что их удар может быть асимметричным, и тогда мы вообще ничего с этим сделать не сможем. После появления отца Теофила я не сомневаюсь — времени у нас почти нет, — по его словам, он просто почувствовал, что нужен именно здесь. Главное его специализация — смиренный слуга Господа нашего был профессиональным экзорцистом.

— Репей, ты просто ненормальный, — устало произнёс опричник. — Знаешь, что напишут в газетах? — не позволив мне ничего сказать, он продолжил. — Что твари-аномалии разгуливали посреди города, а опричнина игнорировала очевидную опасность. И это после того, как в Петрограде было уничтожено тёмное отродье. Всё, между прочим, выворачивают так, что мы его проморгали. Типа интендант, конечно, герой, но менять надо всю систему и так далее и тому подобное.

— Бесполезно с ними спорить или их переубеждать, они на работе, — проскрипел я. — Мы с собой притащили гранки для литографии. Там портреты женщин элдьфи, в парадных платьях и парней в форме. Печатайте их и раскрасьте, а потом продавайте.

Снизу делайте подпись, например: «ихтамнет» в одно слово. Ещё можете периодически сливать в прессу истории о сражениях с бандитами или опасными тварями в пустошах. Называйте это что-нибудь вроде: «их там по-прежнему нет». А ещё постараемся наделать литографий элдьфи на фоне достопримечательностей Выборга. Сюда народ посмотреть на диковинку валом повалит.

Потом инициируйте закон о статусе элдьфи, снизу от типа независимого трибуна, и, главное, так, чтобы бояре оказались против. Пускай народ злится.

— Без нас разберутся, — мрачно сказал Василий Ардалионович. — Хотя за литографии спасибо.

Мы ещё какое-то время разговаривали о разных делах, и вроде Василий Ардалионович поуспокоился.

Когда Василий Ардалионович отправился восвояси, оставив подчинённых контролировать ситуацию, я вернулся к своим невесёлым мыслям. Я с самого начала подозревал во всём происходящем ловушку, а потому с радостью согласился на поединки. Да, да, именно так.

Отправляясь в Выборг, мы заминировали замок, превратив его в смертельную западню. Бо́льшая часть эльфов днём как бы отсыпалась глубоко в подвале. Откуда имелись туннели, которые вели в стены-здания и даже за пределы крепости.

На крыше под глубокой маскировкой засели снайперы, готовые нанести противнику максимальный урон и уходить. Карл ни на секунду не расслаблялся, контролируя несколько десятков птиц мониторящих весь район.

Увы, всё пока что было тихо. Ну, то есть, как тихо, в одиннадцать, когда молотки стихли, Эльвинь разместилась на специально подготовленном помосте.

Эльфийка поставила рядом добытую мной на плеши гитару, взяла в руки лютню и, аккомпанируя себе на ней, запела уже готовую «Песнь о безумном глиняном воине». Надо сказать, она была мастером своего дела. Мелодия вначале текла неспешно, однако, по мере приближения «жестокой битвы» музыка всё более ускорялась. Праздник набирал обороты.

Увы, похоже, что случилось наихудшее — наши действия просчитали. И соваться в за́мок враги не собирались.

Ещё одна причина, по которой я всё это устроил, — первый контакт с эльфами. Я хотел, чтобы происходящее выглядело как нечто само собой разумеющееся. Мы договорились, что на все вопросы эльфы будут отвечать пожатием плеч. Мол, мы всегда жили здесь неподалёку, и как вы вообще умудрились о нас забыть?

— Всего-то пара веков прошла, ну хорошо… три сотни зим, — объясняла Эви пожилой знатной даме, слушавшей её с самым серьёзным видом, — с вашей стороны не помнить о нас, дорогая моя, это элементарно невежливо…

— Помилуйте, госпожа Эвииль, вам ли говорить, — парировала та. — Подумать только, за столько лет даже не изволили выбраться к нам и, как следует, обновить знакомство. Какая же вы домоседка…

Вот настоящие аристократки. Никто ничему не удивлялся, и все прекрасно ориентировались в любой ситуации.

Среди гуляющей толпы настоящей горой возвышался Михайло Потапович. Он сидел на большом камне, как человек, и спокойно взирал на носившихся вокруг детей, глазеющих на него взрослых, и даже художников, спешащих запечатлеть монументального медведя с разных ра́курсов.

Кстати, рисовали здесь многие, я так понимаю, делали эскизы. Фотографии-то не изобрели. Потому даже в газетах публиковали рисунки. Да и картины оставались в цене.

Милославские появились без пятнадцати двенадцать. В общем-то, этим они показали, что знатно облажались. По местным правилам на них, как вызвавшей стороне, лежали приготовления.

Эти чудики вообще находились не в городе и прибыли телепортом. Об их появлении Карл сообщил нам заранее. Несмотря на это, Этиниэ не мог не вставить шпильку в эльфийском стиле.

— Эй, Репей, это их мы сегодня убивать будем? — беззаботно спросил он. — Чёт они как-то хиловаты…

— Ничего тебе хватит, — парировал немолодой, но крепкий мужчина. Это был не глава рода, бросивший мне вызов, хотя и явно походил на него.

— А что Жорж, струсил? — проскрипел я. Вот реально Жорж, не могли нормальное имя придумать, там Кондратий или Герасим, я не знаю.

— Брат приболел. Я пришёл вместо него, — спокойно ответил тот.

— Вы обязаны были согласовывать замену заранее, — произнёс возникший рядом с нами законник Трофим Харитонович. — Строго говоря, Репей может объявлять о вашем поражении ввиду неявки.

— Не стоит, господин Мышкин, — произнёс точно так же материализовавшийся, словно изниоткуда городничий.

Это был высокий и очень фактурный швед. Светлые волосы, голубые глаза, крепко сбитая фигура и, конечно же, огромная